Девятый император
Шрифт:
– Идите! – Женщина отошла в сторону, приглашая путешественников пройти в святилище. – Вы храбрые и добрые люди, и сила богов Севера будет с вами в вашей борьбе.
– Иди же! – сказала Хейдину Руменика, заметив, что ортландец встал на границе полукруга.
– Нет, – Хейдин поклонился девушке. – Ты идешь первой. Это твоя привилегия.
– Почему это?
– Правитель должен первым ступить на землю своего домена.
– Подумайте, какие тонкости! – фыркнула Руменика и, переступив черту из священных камней, прошла в чернеющий вход святилища, ведя в повод Габара. Следом прошли Липка и Ратислав. Хейдин перешагнул границу последним.
Хейдин поклонился в последний раз – этой земле и ее духам, – и вошел в темноту. Холод и мрак обступили его, а где-то далеко впереди и вверху горела белая яркая звезда. Копыта коня зацокали по каменному пандусу, спиралью закрученному вокруг гигантского столба. Вслед за своими спутниками Хейдин начал подниматься к свету, к последнему рубежу на своем пути домой.
Странно, ведь это уже когда-то было с ним. Или не было?
Была такая же маленькая комнатка под двускатной крышей деревенской гостиницы с белеными мелом стенами и розовыми и лиловыми фиалками в глиняных горшках на подоконнике. Был яркий свет утреннего солнца, который падал в окно и окрашивал все предметы в комнате в золотистые тона. Были пылинки, пляшущие в солнечных лучах. Все было по-прежнему, кроме одного.
Теперь с ним была женщина.
Липка спала на широкой кровати, подложив руку под голову и почти раскрывшись. Ее волосы в солнечном свете искрились золотом, а ресницы отбрасывали на щеки длинные тени. Хейдин смотрел на нее и понимал, что нет на свете более счастливого человека, чем он. Он ждал ее пробуждения, не смея будить ее. Он жаждал коснуться ее, запечатлеть поцелуй на ее губах, но не хотел, чтобы даже самое нежное прикосновение нарушило ее сон. Ему осталось любоваться Липкой, и он любовался, повторяя себе снова и снова, что второй такой женщины нет в целом свете. А потом Липка пошевелилась, вздохнула глубоко и открыла глаза – и посмотрела на него.
– Доброе утро! – сказал Хейдин, сел на кровать и поцеловал ее. – Без тебя красота этого утра была неполной.
– Я видела во сне Чудов Бор, – сказала Липка. – И Додоля, и старосту Куропляса, и батюшку Варсонофия. И как будто ты опять живешь у меня в избе. И Зарята всего лишь маленький мальчик. И мне почему-то стало очень грустно. Ты давно проснулся?
– Недавно, – солгал Хейдин. – Я выходил в лавку и заказал завтрак сюда, к нам в комнату.
– Хорошо-то как! – Липка обхватила Хейдина за шею, притянула к себе. – Самой стряпать не надо, можно и помиловаться.
– Я тебе одежду принес, новую. Мне кажется, она тебе понравится.
– Ты меня совсем задарил. Но одежда мне сейчас ни к чему. Лучше поцелуй меня…
Они провели в постели еще час, лаская друг друга и наслаждаясь любовью, солнечным светом и теплом. Она сама, как солнышко, подумал
– А тебе что снилось сегодня? – спросила Липка, не открывая глаз.
– Ты, – опять соврал Хейдин. – Ты мне каждую ночь снишься. Если я тебя не увижу во сне, то считаю, что мне приснился кошмар.
– Врешь ты все. Ты опять к лошадям ходил?
– С чего ты взяла?
– От тебя пахнет кожей и дегтем.
– Так, глянул только. Хозяин о них заботится, чего мне волноваться? Ты лучше платье новое посмотри.
– Твоя правда, хватит нежиться, – Липка перекатилась на постели и встала, потянулась с охом, тряхнула головой, рассыпав тяжелые волосы по плечам и спине. – Не смотри, а то как-то неловко! Я одеваться буду…
Это было четвертый наряд за неделю. Юбка для верховой езды и лиф были лиловые, а блуза светло – голубой. Этот наряд очень шел к золотистой коже, светлым волосам и серым глазам Липки, и Хейдин с удовольствием подумал, что правильно выбрал свой подарок.
– Очень красиво, – сказала Липка, оглядев себя в зеркало. – Мне нравится.
– А мне тем более, – одобрил Хейдин. – Теперь ты знатная ортландка, и эти горожане не будут на тебя так нагло пялиться. Там, на стуле кошель и пояс с кинжалом. Надень, к охотничьему костюму они будут в самый раз.
– Я тебе нравлюсь такой? – спросила Липка.
– Даже в грязных лохмотьях ты будешь для меня самой красивой и самой лучшей, – Хейдин покрыл поцелуями ее лицо. – Потому что я люблю тебя.
В дверь постучали – сначала тихо и робко, потом громче. Хейдин, не выпуская Липку из своих объятий, открыл дверь. Дочка хозяина, хорошенькая и аккуратная, сразу зарделась, опустив глаза, внесла в комнату завтрак на подносе и поспешно выскользнула прочь.
– Нельзя так, – с укором сказала Липка. – Совсем смутил девушку. Что она подумает?
– Что мы счастливые супруги. Давай завтракать.
– Я все время думаю о наших друзьях, – вдруг сказала Липка, принимая из рук Хейдина бокал с соком. – Где они? Мы в твоем мире уже неделю, а от них нет ни слуху ни духу.
– Мы как раз едем к ним сегодня, – сказал Хейдин.
– Правда? – Липка просияла от радости. – Я увижу Заряту?
– Нет. Зарята пока далеко. Но ты его обязательно увидишь. Теперь мы почти все время будем вместе.
– Хейдин, ты мне не объяснил, почему тогда, выходя из Круга, мы все потерялись?
– Мы не потерялись. Мы с тобой оказались в одном месте, Ратислав и Руменика в другом. Это всего лишь причуды Перехода. – Хейдин положил ладонь на ее руку. – Главное, что мы с тобой вместе.
– Куда я от тебя денусь? А ты знаешь, где Руменика и Ратислав?
– Конечно, – Хейдин с улыбкой показал девушке свой меч. – Посмотри-ка на рукоять. Видишь, что вставлено в оголовок?
– Зеленый камушек.
– Это каролит, – в третий раз за утро солгал Хейдин. – Он рассказал мне, что Ратислав и Руменика рядом с нами. В замке Корделис. Это на границе Ортланда и Гормианы, всего в двадцати пяти лигах отсюда. Сегодня же вечером мы сможем обнять наших друзей.