Девятый ключ
Шрифт:
– Нет, – возразил отец Доминик, – если у него есть, как ты говоришь, работники, которые всегда готовы его защитить.
Это было уже чересчур.
– Ладно, – не выдержала я. – От всей этой истории начинает слегка попахивать Стивеном Кингом. Пойду-ка я на занятия, иначе мистер Уолден решит, что я прогуливаю. Но если позже я вдруг получу от вас записку с просьбой воткнуть этому парню кол в сердце – я пас. Тэд Бомонт сто процентов не пригласит меня на бал, если я убью его отца.
Отец Доминик отложил сигареты в сторону.
– Похоже, придется провести кое-какие исследования… – задумчиво протянул
Я оставила падре делать то, что он любил больше всего на свете, – обшаривать просторы интернета. В кабинетах администрации миссии только недавно установили компьютеры, и никто точно не знал, как ими правильно пользоваться. Святой отец, в частности, понятия не имел о том, как работает мышка, и постоянно водил ею по всему столу от одного края к другому, невзирая на мои бесчисленные объяснения, что ее просто нужно держать на коврике. Это было бы смешно, если бы не было так грустно.
Шагая по крытому переходу между зданиями миссии, я решила привлечь к делу Ки-Ки. Она немного более подкована в интернет-расследованиях, чем отец Дом.
Когда я приблизилась к кабинету мистера Уолдена – эта часть здания на прошлой неделе, к сожалению, приняла на себя основной удар того, что все посчитали аномальным землетрясением, а на самом деле было результатом не самого удачного ритуала изгнания призрака, – я заметила маленького мальчика, стоявшего рядом с грудой обломков, некогда бывших декоративной аркой.
Ничего необычного в том, чтобы встретить малышей, бегающих по коридорам миссии, не было, поскольку в школе обучались дети с шести лет. Что в этом мальчишке было необычно, так это то, что он слегка светился.
К тому же строители, суетившиеся вокруг в попытках восстановить галерею, время от времени проходили прямо сквозь него.
Паренек смотрел, как я подхожу, словно ждал именно меня. Собственно, так оно и оказалось.
– Привет, – поздоровался он.
– Привет, – отозвалась я. У рабочих довольно громко работало радио, так что, к счастью, никто из них не заметил странную девушку, остановившуюся, чтобы поболтать сама с собой.
– Ты медиатор? – поинтересовался парнишка.
– Одна из них.
– Хорошо. У меня проблема.
Я посмотрела на него. Ему было от силы лет девять-десять. Мне вспомнилось, как на днях во время ланча колокола миссии прозвонили девять раз, и Ки-Ки объяснила, что это связано со смертью одного из третьеклассников после долгой борьбы с раком. По малышу этого не было заметно – все мертвые, с которыми я сталкивалась, никогда не несли на себе внешних признаков того, что стало причиной их смерти, принимая вместо этого тот облик, в котором они жили, прежде чем болезнь или несчастный случай забрали их жизни – но у этого мальчугана, очевидно, была тяжелая форма лейкемии. Кажется, Ки-Ки говорила, что его звали Тимоти.
– Ты Тимоти, – сказала я.
– Тим, – поправил он меня, скорчив рожицу.
– Прости. Что я могу для тебя сделать?
Приняв деловой вид, парнишка выпалил:
– Это насчет моего кота.
Я кивнула.
– Конечно. Что там с твоим котом?
– Мама не хочет его видеть, – пояснил Тимоти. Для умершего ребенка он был удивительно прямолинеен. – Каждый раз при виде его она вспоминает обо мне и начинает плакать.
– Понимаю. Ты хочешь,
– Основная мысль такая, – согласился Тим.
Я подумала, что последнее, чем мне хотелось бы заняться прямо сейчас, – это поиски нового дома для какого-то облезлого кота, но бодро улыбнулась и заявила:
– Нет проблем.
– Супер, – обрадовался Тим. – Только есть один нюанс…
Вот поэтому-то в тот день после школы я и оказалась в поле позади торгового комплекса, стоящего в долине Кармел, выкрикивая:
– Сюда, киса, киса, киса!
Адам, чьей помощью – и машиной – я заручилась, в одиночку рыскал в зарослях высокой желтой травы, поскольку я показала ему свои ладони с волдырями от ядовитого дуба и объяснила, мол, вряд ли кто-то может ожидать, что я рискну находиться в непосредственной близости от какой-либо растительности. Он выпрямился, вытер пот со лба – солнце припекало достаточно для того, чтобы заставить меня мечтать о пляже с его прохладным океанским бризом и, что более важно, с ужасно сексуальными спасателями – и сказал:
– Ладно. Я усек, что найти кота этого умершего мальчишки очень важно. Но почему мы ищем его в поле? Разве не разумнее было бы поискать его возле дома парнишки?
– Нет, – откликнулась я. – Отец Тимоти не смог выносить плача жены каждый раз, как та видит кота, так что просто засунул его в машину и выбросил где-то здесь.
– Как мило с его стороны, – заметил Адам. – Настоящий любитель животных. Полагаю, отвезти кота в приют, чтобы его куда-нибудь пристроили, было слишком сложно.
– Очевидно, шансов на то, что кто-нибудь заберет этого кота, не так уж и много. – Я прочистила горло. – Может быть, стоит позвать его по имени. Возможно, тогда он подойдет.
– Ладно. – Адам отряхнул брюки. – Как его зовут?
– М-м-м, Гвоздик.
– Гвоздик. – Адам возвел глаза к небу. – Кот по имени Гвоздик. Жду не дождусь, когда его увижу. Сюда, Гвоздик. Сюда, Гвоздик, Гвоздик, Гвоздик…
– Эй, ребята! – Размахивая ноутбуком, к нам шла Ки-Ки.
Я заручилась и ее помощью, только немного в иной сфере. Выяснилось, что все мои новые друзья обладали разнообразными талантами и способностями. У Адама они состояли, в первую очередь, в наличии машины, а сильной стороной Ки-Ки были превосходные навыки исследователя… и что еще важнее – искренняя любовь к поискам разнообразной информации. Я попросила подругу найти все возможное о Таддеусе Бомонте-старшем, и она согласилась. Ки-Ки сидела в машине, бороздя просторы интернета с помощью мобильного модема, который ей подарили на день рождения – я упоминала, что в Кармеле все, за исключением меня, неприлично богаты? – пока мы с Адамом разыскивали кота Тимоти.
– Эй! – снова окликнула Ки-Ки. – Взгляните-ка на это. – Она пролистала какой-то документ. – Я забила имя Таддеуса Бомонта в поисковик, и тот выдал несколько дюжин совпадений. Таддеус Бомонт упоминается как генеральный директор, партнер или инвестор более чем в тридцати строительных проектах – большинство из которых, кстати, представляют собой коммерческие объекты типа кинокомплексов, торговых и спортивно-оздоровительных центров – в одном только Монтерее.
– И что это означает? – поинтересовался Адам.