Девятый ключ

Кэбот Мэг

Потом мы оказались в на удивление непримечательном коридоре. Здесь мой провожатый поклонился в третий раз и попросил:

– Подождите здесь, пожалуйста.

А затем исчез за одной из трех дверей, выходящих в коридор.

Я сделала, как он сказал, но не могла не задуматься о времени. Я не носила часов: сколько я их ни покупала, все равно в итоге их разбивал какой-нибудь озлобленный дух. Но я собиралась провести у этого парня не больше пары минут. Мой план состоял в том, чтобы войти, передать сообщение от мертвой леди и удалиться.

Я пообещала маме вернуться домой к девяти, а сейчас, должно быть, уже около восьми.

Богатеи. Их совершенно не волнует, что у других людей может быть комендантский час.

Тут вновь появился японец, который поклонился и сообщил:

– Он сейчас вас примет.

Ух ты! Может, мне преклонить колени?

Сдержавшись, вместо этого я шагнула за дверь – и поняла, что стою в лифте. Маленьком аккуратном лифте со стулом и журнальным столиком, на котором даже стоял горшок с каким-то растением. Японец закрыл за мной дверь, и я осталась одна в крохотной кабине, которая определенно двигалась. Правда, я понятия не имела, вверх или вниз. Над дверью не было никаких цифр, которые бы показывали направление движения, а кнопка была только одна…

Кабина остановилась. Я нажала на ручку, и дверь открылась. Выйдя из лифта, я обнаружила, что нахожусь в затемненной комнате. Тяжелые бархатные шторы закрывали окна. Я разглядела только огромный стол, еще более огромный аквариум и один-единственный стул для посетителя – очевидно, для меня. Стул стоял перед столом, за которым сидел мужчина. Увидев меня, он улыбнулся.

– А, – сказал он. – Стало быть, ты и есть Сюзанна Саймон.

Глава 7

– М-м, – ответила я, – да.

Из-за темноты в комнате разглядеть было трудно, но мужчина за столом казался ровесником моего отчима. Лет сорок пять или около того. Он был в свитере поверх рубашки с пуговицами на воротнике – похоже на то, как всегда ходит Билл Гейтс. Каштановые волосы мистера Бомонта явно редели. Ки-Ки была права: определенно не рыжие.

И он даже близко не был таким же красавчиком, как его сын.

– Присаживайся, – предложил мистер Бомонт. – Присаживайся. Очень приятно с тобой познакомиться. Тэд так много о тебе рассказывал.

Ага, как же. Интересно, что он скажет, если я заявлю, что Тэд даже не знает моего имени.

Но я все еще играла роль энергичной репортерши, поэтому улыбнулась и примостилась на удобном кожаном стуле, стоящем напротив стола.

– Хочешь чего-нибудь? – спросил мистер Бомонт. – Чаю? Лимонада?

– О нет, спасибо, – ответила я.

Трудно было не таращиться на огромный аквариум за его спиной. Он занимал почти всю стену, и в нем плавало множество рыбок всех цветов радуги. Встроенные в песок у основания резервуара лампочки отбрасывали по всей комнате загадочные переливающиеся отблески. С лицом, подсвеченным этими волнующимися бликами, мистер Бомонт походил на гранд-моффа Таркина. Ну знаете, в последней сцене со Звездой

Смерти.

– Не хочу причинять вам неудобства, – добавила я.

– Это вовсе не сложно. Ёши все сделает. – Мистер Бомонт потянулся за телефоном в центре похожего на викторианский огромного стола. – Попросить его принести что-нибудь?

– Нет, правда, – уверила его я. – Все в порядке.

И скрестила ноги, потому что так и не отогрелась, после того как постояла у домика охраны.

– Да ты же замерзла! – воскликнул мистер Бомонт. – Давай я разведу огонь.

– Нет. Правда. Все… хорошо…

Я замолчала. В отличие от Энди, который бы встал, пошел к камину, напихал скомканных кусков газет поверх нескольких бревен, поджег эту груду, а затем провел бы следующие полчаса, дуя на нее и чертыхаясь, мистер Бомонт взял пульт, нажал кнопку, и внезапно в черном мраморном камине заплясало веселое пламя. Я сразу ощутила его жар.

– Ух ты, – восхитилась я. – Это определенно… удобно.

– Правда? – улыбнулся мистер Бомонт. Почему-то он все продолжал смотреть на крестик на моей шее. – Мне никогда не удавались костры. Слишком уж утомительно. Я был неважным бойскаутом.

– Ха-ха, – отозвалась я и подумала: единственное, что может сделать ситуацию еще более странной, – это если окажется, что он держит голову той умершей леди в морозилке где-нибудь в подвале, ожидая, пока ее можно будет пришить к телу Синди Кроуфорд, как только оно освободится.

– Что ж, если я могу перейти сразу к сути, мистер Бомонт…

– Конечно. Десять наиболее влиятельных людей Кармела, да? И на каком я месте? Надеюсь, на первом.

Он улыбнулся мне еще старательнее, я улыбнулась в ответ. Как ни стыдно признавать, но мне всегда нравилась эта часть. Определенно, со мной что-то не так.

– Вообще-то, мистер Бомонт, – начала я, – на самом деле я здесь не для того, чтобы написать о вас статью для школьной газеты. Я здесь, потому что кое-кто попросил передать вам послание, и я не смогла придумать, как это сделать по-другому. До вас не так-то просто добраться, знаете ли.

Его улыбка не дрогнула, даже когда я сказала ему, что пришла под выдуманным предлогом. Может, мистер Бомонт нажал под столом какую-то секретную кнопку для вызова охраны, но если и так – я этого не видела. Он оперся подбородком на сплетенные в замок пальцы и, по-прежнему таращась на мой золотой крестик, выжидательно спросил:

– Да?

– Послание, – выпрямилась я. – От женщины – извините, так и не узнала ее имени, – которая, так уж вышло, мертва.

Выражение его лица совсем не изменилось. Я решила, что мистер Бомонт явно мастер скрывать свои эмоции.

– Она просила меня передать, – продолжала я, – что вы ее не убивали. Она вас не винит. И хочет, чтобы вы перестали винить себя.

На это он отреагировал: быстро расцепил пальцы, затем вытянул руки на столе и восторженно уставился на меня.