Девятый принцип
Шрифт:
Общее для всех убийств: жертвы — молодые мужчины. Больше ничего общего нет. Фердинанд Бессмер, безработный. Дитер Дунсдорфф, студент психологического факультета. Бен Кирк, гомеопат. Дрюм? Дрюм это Дрюм.
Вермонт находился неподалеку от Мэна. Но зато Мэн был далеко от Вупперталя и Осло. Каир, пирамида Хеопса, роковое место для них всех.
Фредрик попивал вино и раздумывал. Ему в голову внезапно пришла совершенно идиотская идея, но почему бы и не попробовать? Он встал. Нет, слишком глупо. Он снова уселся. Да нет, попытка — не пытка: может, стоит позвонитьэтим людям? Вдруг их родственники смогут ему что-нибудь рассказать? Поскольку других идей у
Было уже почти одиннадцать. Он не знал, сколько сейчас в Мэне, США. Фредрик пришел на центральный телеграф Каира и уже отдал телефонистке бумажку и с именами, и адресами трех первых жертв. Попросил отыскать их телефоны.
Через каких-нибудь полчаса ему отдали бланк телеграфа с тремя номерами телефонов. Сердце бешено заколотилось, он вошел в телефонную будку и набрал первый номер. На другом конце провода раздались гудки, затем трубку подняли, и Фредрик услышал мужской голос:
— Ferdinand Bessmer speaking. [15]
Фредрик чуть не бросил трубку, она жгла ему ухо.
— What? [16] — вскрикнул он, но вовремя спохватился. — Oh yes, я говорю с Фердинандом Бессмером? Прошу простить за столь поздний звонок, но я звоню из Каира. Вы меня не знаете, мое имя Фредрик Дрюм. Вы, кажется, были убиты в Каире?
На другом конце молчали, но Фредрик слышал прерывистое дыхание.
— Алло, мистер Бессмер?
15
У телефона Фердинанд Бессмер (англ.).
16
Что? (англ.)
Кликк. Разговор прервался. Фредрик тупо уставился на трубку. Пот скатывался по шее на грудь. Он весь взмок. Воздух в телефонной будке был тяжелый, пропитанный запахами табака и дешевых духов.
Что такого он сказал?
Он приоткрыл дверь и набрал второй номер. Долгие гудки. Наконец он услышал:
— Yes. Who is it? [17] — Хриплый голос.
— Я звоню издалека. Прошу простить, что в такое время. Могу я поговорить с мистером Беном Кирком?
17
Да. Кто это? (англ.)
— Это я.
Фредрик задохнулся.
— Прекрасно. Вы говорите с другом. Из Каира. Вы ведь были в Каире пару недель тому назад?
— Кто это? Наступил рассвет? — Хриплый голос шел откуда-то издалека.
— Рассвет? Нет, здесь вечер, прошу прощения, мистер Кирк, вы меня, наверное, не помните, в пирамиде мы собирались вместе ложиться в саркофаг…
— Forget it! [18] — Кликк.
18
Забудьте! (англ.)
Фредрик застонал. Он разговаривает с людьми, которых каирские газеты давным-давно объявили мертвыми, но которые тем не менее находятся в добром здравии. Неблагодарные люди, они должны были бы радоваться тому, что остались в живых, кажется, он слышал в их голосе страх? Почему они не хотели с ним говорить? Что
«Думай, Фредрик, думай!»
Он думал. Долго. И набрал номер в Вуппертале.
— Jа, bitte? [19] — Женский голос.
19
Да, слушаю (нем.).
— Ist Dieter zu Hause? [20] — Фредрик старался изо всех сил.
— Moment. [21]
Девушка что-то крикнула, звуки концерта Моцарта стали тише, а в трубке раздался мужской голос:
— Dieter. [22]
— Добрый вечер. Наступил рассвет.
— Ach so. [23] Прекрасно. Что будем делать?
20
Дитер дома? (нем.)
21
Минуту (нем.).
22
Дитер (нем.).
23
Здесь: вот как (нем.).
— Я звоню из Каира. Не могу сказать вам всего, но вы должны быть готовы. Кроме того, у нас есть вопрос: вы бывали в США? — Фредрик неотрывно смотрел на темные пятна на столе рядом с телефоном.
— Вы прекрасно это знаете! Я учился в университете в Бангоре два года. Именно там я и познакомился с доктором Эдвардсом. Почему вы спрашиваете?
— Безопасность.
— Ach so.
— Вы в хорошей форме? Как вы себя чувствуете, я имею в виду, у вас не возникло никаких проблем? — Теплее и теплее.
— Никаких побочных явлений. Как много раз я вообще могу умирать? Может, я могу жить вечно? — Немец пришел в экстаз.
— Именно. — Напрягись же, Фредрик! думай! скажи что-нибудь умное! — Именно, ну да, человек может жить вечно. Но не стоит испытывать судьбу, не переходите улицу на красный свет.
Смех.
— Рассвет. Что дальше? — Дитер перешел на шепот.
— А вы как думаете?
— Ну, может, мне стоит пойти в газеты здесь, в Германии. Простите, с кем я, собственно, говорю? Что вы хотите мне передать? — В голосе появилась подозрительность.
— Успокойтесь, Дитер. Всему свое время. Но если вы хотите о чем-то спросить, спрашивайте. Надо, чтобы все шло по плану.
Тишина. Вздох. Кликк.
Фредрик, пошатываясь, выбрался из будки. Механически заплатил по счету у стойки. Он был в состоянии, когда от человека можно ждать чего угодно — и смеха, и слез.
Но не было ни того, ни другого… Он просто вышел на улицу и поймал такси. Бросился на заднее сиденье и назвал адрес отеля. Не расслышал, что ответил шофер. В голове билась единственная мысль: «Никто не умер».