Девятый
Шрифт:
Где религия – там и жрецы, храмы, ритуалы. А я ничего этого не знаю, и вообще еще не акклиматизировался и к телу новому не приспособился. Может это и к лучшему, что я на маленьком острове оказался. Иначе, глядишь, уже тащили бы меня на костер – за то, что не перекрестился на перекрестке. В жертву тоже могут принести – в древние времена это дело любили.
Под скальным козырьком обнаружились следы старого кострища – черное пятно и закопченные камни. Бухточка вполне подходит для мелких суденышек – люди сюда, возможно, заглядывают нередко. За той же водой. Уже лучше – не век же робинзонить.
Обшарив
Теперь мое имущество состоит из штанов, рубахи и ценной палки. Жаба, радуйся: мы начинаем обзаводиться частной собственностью!
Заметив краем глаза подозрительное движение среди скал, нехотя обернулся. Проблемы с периферийным зрением все еще беспокоили – не сомневался, что столкнулся с очередным глюком. Но я жестоко ошибся: все оказалось очень реально…
Вот же достало!!! Надо мной явно издевается кто-то, засевший очень высоко! То подкинет бонус, то гадость, то пару гадостей, то еще три! Нет чтобы наоборот!..
Здоровенный медведь замер у подножия скалы, рассматривая меня столь же внимательно, как и я его. Только я поглядывал, не скрывая панических настроений, а он был зловеще-спокоен. Сволочь, откуда ты вообще на острове оказался?! Здесь же даже леса нет! Или специально приплыл, в честь моего прибытия?!
Медведь приглушенно зарычал, закатывая верхнюю губу, продемонстрировал устрашающий набор резцов и клыков. Эта скотина, похоже, не хочет со мной дружить – остров маленький, мы здесь явно не уживемся при такой разнице характеров. Да и всеядность у них нехорошая – мясом человеческим не брезгуют.
Зверь рванул ко мне, взглядом выдавая нехорошие намерения гастрономического характера. Диета из орехов и рыбьих голов ему надоела – мясца захотел.
На объекте меня учили, что в такой ситуации не стоит убегать сломя голову – только хуже будет. Шли бы все эти умники в берлогу пешком – хуже уже не может быть!
Бросив трофейную палку (бежать легче будет), я рванул к основанию мыска. Тело, подхлестнутое выбросом адреналина, влетело в щель меж огромных валунов, по-паучьи упираясь в стены расселины, ловко вскарабкалось наверх. Как там косолапый? Вот же негодяй – ползет следом. Похоже, у него серьезные планы, и оставлять меня в покое не собирается – мечтает догнать. Чтоб ты потом подавился!..
Карабкаться по скале оказалось делом нелегким. Я оцарапал палец (да и фиг с ним – до газовой гангрены мне косолапый дожить не даст), едва не сорвался пару раз. А срываться было нельзя: местный гризли пыхтел за спиной, целеустремленно пытаясь повторить мой маршрут.
Вот и вершина – плоская площадка диаметром шага в три. Сбоку на мой рост вздымается скальный зуб, но забираться туда смысла нет, да и не внушает доверия – растрескался во всех направлениях.
Где там эта тварь? Пыхтит внизу, косясь на меня недобрым взглядом. Забраться по моим следам у него не получается, или просто боится упасть – высота приличная.
– Что, сволочь, с альпинизмом не дружишь?! Вали в свою тайгу, покуда цел! Косолапые по скалам не лазят – рожденный ползать летать не сможет! –
Зря я это сделал – получив булыжником в ухо, медведь нехорошо взревел и, отскочив чуть ближе к краю мыса, полез наверх уже уверенно, без оглядки на риск. Надо признать, разумно поступил – путь там явно удобнее.
Поведение зверя мне, само собой, не понравилось. Заметавшись в ловушке скальной вершины, я лихорадочно пытался придумать метод спасения. Спуститься по другой стороне вряд ли получится – отвесный обрыв. А если и получится, медведь меня легко догонит и… Где от него спрятаться на маленьком голом острове?!
Стоп, зачем прятаться? Я уже на хорошей позиции – не стоит ее уступать. Ну-ка…
Повернулся к каменному зубу, расшатав, вырвал из него увесистую глыбу – с трудом удержал в руках. Подскочил к краю площадки, ухнув, вскинул свое новое оружие над головой (откуда только силы взялись?)
Медведь уже преодолел большую часть подъема – останься у меня палка, я бы сейчас мог ему по макушке постучать. Зверь тяжело сопел: дорога наверх давалась ему нелегко. Ловкий какой – не знал я, что они имеют склонность к альпинизму. Или это только местным свойственно, а наши все больше по кедрам специализируются?
Да пусть хоть по пальмам на велосипедах катаются – нашел время о зоологии рассуждать!
С резким выдохом (все членовредительские деяния следует делать на выдохе – это в меня вбили на объекте) отправил глыбу вниз – прямиком на голову подбирающегося хищника. Соударение камня со звериной черепушкой получилось на удивление громким – будто у топтыгина не башка, а барабан. Толчок оказался силен – негодующе взревев, медведь сорвался со скалы, полетел вниз. В процессе аварийного снижения его развернуло, и в щель меж валунов-исполинов мыса он влетел головой вперед. Голова застряла.
* * *
На скале я просидел еще долго – никак не мог поверить в случившееся. Все казалось, что зверюга притворяется, усыпляет бдительность – ждет, когда я расслаблюсь и спущусь. Хотя разум подсказывал, что это вряд ли: не может медведь остаться в живых, если его голову завернуло назад перпендикулярно телу. Череп застрял в расселине намертво, и шея не справилась с инерцией разогнавшейся туши.
Жаба, устав созерцать мою трусость, начала соблазнять радужными картинами повышения нашего благосостояния. Мы можем обзавестись ценной шкурой, костями, когтями, жилами для оружия и инструментов, и самое главное – внизу нас дожидается целая гора мяса (есть хотелось уже очень сильно).
Спускаться я не торопился, но и времени зря не терял. Огляделся сверху – и правда, островок. Маленький и скудный – ни одного дерева, лишь все те же нищие кустики повсюду. Зато далеко на горизонте просматривалось серьезное побережье – или большой остров, или материк. Вот туда-то мне и надо…
Посмотрев на солнце, убедился, что оно уже перевалило за полдень, начав снижаться. Значит, моя первоначальная версия о расстановке сторон света верна. Таким образом, манящая земля располагается на востоке. Там хорошо, там просторно – там не окажешься запертым в одну клетку вместе с медведем-людоедом.