Девятый
Шрифт:
Кстати, о людоедах – а не пора ли его проведать? Даже чайки перестали верить в жизнеспособность зверюги – бродят в шаге от туши, проявляя интерес к залившей камни крови.
Косолапый при моем приближении не стал набрасываться с торжествующим ревом – мертвее не бывает. Голова его засела в расселине столь надежно, что шкуру и мясо при этом сорвало о камни – обнажился череп. Тело выгнулось, задними лапами коснувшись земли: медведь застыл в гимнастической фигуре «мостик». Вновь вооружившись палкой, я присел возле добычи и стал думать.
Первое – чем разделывать? Мне понадобится каменный нож или хотя бы отщеп с приличной режущей кромкой. Кремня или
Мяса гора, но лучше поголодать, чем есть его сырым. Если здешние медведи и отличаются от земных, то только не кулинарными пристрастиями – судя по обнаруженной ранее куче и явным гастрономическим домогательствам, этот гад готов сожрать все что угодно (даже пришельца из другого мира). При такой политике питания топтыгины неизбежно превращаются в инкубаторы для паразитов. Причем паразитов опасных – мне в голову вбили четко, что от недостаточно прожаренного мясца можно быстро склеить ласты или раньше положенного возраста начать получать пенсию. Мне понадобится огонь.
Как его добыть? Способов я знаю много (в теории), но на практике их не испытывал (до такого садизма на объекте не доходило). Что я могу использовать здесь? А выбора особого нет – только сухую древесину, легковоспламеняющийся материал, и трение.
Древесины на берегу хватает; в качестве легковоспламеняющегося материала можно попробовать сухую траву и пушистые семена местного растения, похожего на одуванчик.
Первым делом – дрова: обшарил близлежащий берег, стащив к давнему кострищу все, что нашел. А нашел немало – даже приличное бревно попалось: в этом мире, помимо кустов и травы, явно имеется и серьезная растительность. Несмотря на большие габариты, сумел его сдвинуть с места – удельный вес этой древесины явно невелик. Дотащил трофей до моря и отбуксировал по мелководью – первая деталь моего будущего плота (если я решусь самостоятельно отсюда выбираться). Насобирал камней и прихватил найденный кусок кости, достаточно крепкой. Затем долго бродил среди кустов, собирая растительный пух и пересохшую траву.
Решив, что горючего материала мне хватит, вернулся к добыче. Опасение, что запах крови привлечет хищников и падальщиков, не оправдались – пусто и тихо. Скорее всего, нет здесь больше зверья. Остров мал – для него и одного медведя было более чем достаточно. Я так и не понял – как косолапый вообще сюда попал? Но в одном уверен точно: он – одиночка. Не любят они кампанию, да и опять же – слишком куцые угодья для существования серьезной популяции.
Огонь оставил на потом – решил начать с самого неприятного. Наивно думая, что неприятнее разделки туши ничего быть не может, взялся за мясницкую работу.
Осмотрев тушу, убедился, что несчастный случай, приключившийся с медведем, моей задачи не облегчил. Кожу повредило лишь на голове, но с черепа я качественного мяса не наскребу. От идеи извлечь добычу из расселины и, работая по готовым ранам, добраться до шеи – отказался: крепко засела, да и неизвестно, действительно ли это будет легче, чем резать «по целине».
Решил начать с бедра. И на нем же закончить – мяса я нарежу более чем достаточно. Холодильника нет – все не сохраню, а рисковать с копченостями не хочется. Придется
Я царапал шкуру крошечными обломками раздробленных галек; буравил кое-как обточенной костяной пластиной; даже щепки применил, получив их из разломанной пополам кривой палки.
Шкура в итоге поддалась натиску моего садизма – я проделал неровный, но длинный разрез, добравшись до вожделенного мяса. Дальше дело пошло полегче, хотя смотреть на полученную вырезку без содрогания было невозможно (будто зубами выгрызали – издержки несовершенства инструмента).
В воздухе, проявляя интерес к происходящему, гудели мухи и прочие насекомые – спрятал добычу в ямку у кромки прибоя, прикрыв сверху той самой, спасшей меня глыбой. И вредители не доберутся, и просолится немного в морской воде. Все, у меня теперь есть полуфабрикаты для жаркого – дело за огнем.
* * *
Наблюдай за мной Здравствуйте – уже бы, наверное, повесился от позора. Такому безобразию он меня не учил – я явно делал что-то не то. В теории все выглядело просто и понятно, учебный фильм тоже не намекал о сложностях, а вот на практике…
Я испоганил немало с трудом подтесанных деревяшек, подарил ветру большую часть запасенного растительного пуха, да и сухая трава пропадала непонятно куда. Ладони у меня горели огнем, руки ходили ходуном от усталости, в глазах рябило по той же причине, а костра все не было. И даже не предвиделось: несмотря на все усилия, я не то что огня – крошечной искры не получил!
Солнце добралось до горизонта, медленно скрылось. Темнело, а я все крутил деревяшки на все лады, с тем же нулевым результатом. Изнеможенный желудок начал строить теории на тему отсутствия в этом мире паразитов и, как следствие, намекал, что можно рискнуть побаловаться сырятиной. Он не от великого голода старался – ему, как и мне, очень сильно надоело занятие последних часов.
Стоп, отдохну. Пять минут передышки – и попробую опять. Успехи налицо – при последних попытках дерево разогревалось так, что прикасаться больно было, да и ноздри улавливали характерный жженый запашок. Сейчас вернусь к делу с новыми силами и старым опытом.
На западе темнело, а вот восток, наоборот, подозрительно светлел. Причина феномена показалась из-за горизонта – серебряный диск полной луны. Угловой размер, пожалуй, заметно больше, чем у земного спутника, да и детали различаются четче – те же горы, впадины, и, если глаза не врут, исполинский кратер. Настораживает светящаяся дымка вокруг спутника – широкий ореол образует. Неужели атмосфера? Или пылевое облако? Звезды, кстати, тоже высыпают, причем знакомых созвездий не наблюдается. А в остальном небо как небо – никаких странностей.
Поежился – хоть ветерок с моря и затих, но начало резко свежеть. Накинул высушенную рубаху – так будет лучше. Все, хватит резину тянуть: пора заканчивать работу. Я себя уважать перестану, если после стольких часов мазохизма не сумею развести этот долбаный костер!
Со стороны мыса послышался странный шум – будто бревно по щебенке тащат. Волнение на море, и без того несерьезное, к ночи затихло – слышно было прекрасно.
Насторожившись, я ухватился за палку, готовясь к новым негативным приключениям: в положительные бонусы не верилось. Из темноты под скалой материализовался сгусток еще более черного мрака; медленно и неумолимо пополз в мою сторону; выбрался на освещенный луной пляж.