Дэймия
Шрифт:
– Но ведь это было действительно так! На расстоянии все видится гораздо яснее, любовь моя. Дело не в том, чтобы я не знал твои недостатки, а в том, чтобы любить тебя из-за них еще больше.
– Любить меня за недостатки? Как это глупо!
– Должен ли я не обращать на них внимания, потому что люблю тебя?
– Ну…
– Я больше люблю тебя за твои странные причуды, чем за те таланты, которые я уважаю и которыми восхищаюсь. Вот они как раз могут стать утомительными…
– Ты хочешь сказать – скучными?
– Нет, именно утомительными. Ведь тогда я должен был бы следить за всем, что говорю
– Но тобой уже восхищаются и тебя уважают, – запротестовала Дэймия.
– Кто? Ты? – В его голосе была Слышна мольба, а его взгляд заставил растаять ее сердце.
– Думаю, – подытожила она, тщательно подбирая слова, – что я всегда уважала тебя и восхищалась тобой, Афра. Ты всегда был так внимателен ко мне, даже когда я была ребенком. У меня всегда было такое ощущение, будто у тебя нет времени ни для кого во всей Башне, кроме меня.
– Это действительно было так, любовь моя.
– Значит, ты любил меня тогда как ребенка? – Дэймия не смогла скрыть тоскливые нотки в голосе.
– Тогда я любил тебя как ребенка, как мужчина любит восхитительного, обаятельного ребенка. А сейчас я люблю тебя, как мужчина любит блестящую, талантливую, сексуально привлекательную женщину.
– Люби меня такой, дорогой…
По мере того как к ним возвращались физические силы, они ходили на все более дальние прогулки, отчасти для того, чтобы выполнить некоторые задания Истии. Она следила за несколькими видами животных и растений, завезенных с Земли в качестве научно обоснованной добавки к экологической системе Денеба. Одним из таких видов была пара хищных птиц, которые поселились на скалах прямо над домиком Истии. В задание Дэймии и Афры входило проверить гнездо и количество яиц в нем. Поэтому однажды ясным ранним утром они, прихватив в рюкзаки карту Истии и запас еды, отправились на выполнение этого задания.
– У тебя самые длинные ноги, какие я когда-либо видела, – объявила Дэймия, любуясь красивыми, мускулистыми, слегка загорелыми ногами Афры. – И красивые коленки.
– Я могу сказать то же самое и о тебе, любимая, – спокойно ответил он.
– Интересно, смогу я хоть как-нибудь вызвать у тебя возбуждение?
– Разумеется, сможешь, – улыбнулся Афра.
– Я имела в виду не это! Но ты никогда не выходишь из себя! Может быть, это результат твоего методистского воспитания?
– Выходить из себя по пустякам совершенно недостойно мужчины, – отозвался он.
– Мне нужно было бы воспитываться у твоих родителей, – произнесла она с отчаянием в голосе.
– Нет, любовь моя, нет! – воскликнул он так пылко, что девушка обернулась, чтобы поглядеть на него, и натолкнулась на дерево. – Тебе больно? – обеспокоенно спросил Афра.
– Нет, – ответила она, смущенная собственной неуклюжестью. Она налетела на деревце всем своим весом, и теперь ушибленные места слегка побаливали. Она похлопала по деревцу. – Наверное, я сделала ему гораздо больнее. Посмотри, я обломала все его молодые веточки!
– Хм-м, да. Надеюсь, что Истия не следит за каждым деревцем, которое когда-нибудь посадила.
После этого случая Дэймия контролировала, куда она идет, раздумывая о том, как будут выглядеть на ее теле синяки и ссадины. Но вскоре она стала больше обращать
Они часто отдыхали, щадя свои еще не окрепшие мышцы, но к полудню все же достигли скалистых выступов, где птицы и свили свое гнездо. Глядя в мощный бинокль, Афра нашел нужный им утес, на котором было гнездо.
– Не вижу ни птиц, ни скорлупы яиц. Так и должно быть?
Он передал бинокль Дэймии.
– Надо попытаться посмотреть у основания утеса, – предложила она после долгого разглядывания гнезда в бинокль. – По-моему, хищники чистят свое гнездо от мусора.
Чтобы достигнуть цели, им пришлось долго взбираться по камням. Но в гнезде они нашли лишь куски яичной скорлупы и кости, некоторые из которых были разбиты, так что при желании можно было достать из них костный мозг.
Исследуя остальные гнезда, отмеченные на карте Истии, они вскоре натолкнулись на стремительный горный ручей, возле которого решили остановиться на отдых. Там они с аппетитом уничтожили все, что принесли с собой, запив еду чистой водой из ручья. Затем снова стали взбираться по каменистому утесу. Когда они выбрались на вершину, Дэймия остановилась и, прикрыв глаза рукой, залюбовалась панорамой, открывшейся вокруг и внизу под ними.
– Даже дух захватывает, – согласился Афра. – Я уже забыл, что есть такие места, откуда можно увидеть так много.
– Да, конечно, это не Каллисто, – отозвалась Дэймия, – и все же я люблю эту планету! Она была для меня всем миром, пока я… – Нахмурившись, она оборвала фразу.
– Что случилось?
Она повернулась к соседнему утесу, возвышавшемуся за седловиной, перед которой они стояли, и пожала плечами.
– Здесь их быть не должно.
– Чего не должно?
– Мне надо пойти посмотреть, не так ли? – загадочно спросила она.
– Посмотреть что, Дэймия? Я не могу читать твои мысли, ты ведь знаешь.
– Ты просто не хочешь этого, Афра. Лучше пойди посмотри сам. – Дэймия начала карабкаться по крутому обрыву и жестом пригласила его следовать за собой.
– Что я должен искать? – мягко спросил он.
– Ты должен его чувствовать, – сердито ответила она. – Металл жуков. Разве ты не слышишь?..
– «Пззззт!»? – удивленно спросил он.
– Вот именно. – На этот раз она рассердилась по-настоящему. – «Пззззт!». Это слышно очень хорошо.
Афра остановился и прислушался.
– Я слышу, как жужжат насекомые.
– Нет, это металл жуков! Посмотри, где ты здесь видишь хоть одно насекомое?
После ее слов Афра осознал, что на такой высоте насекомые действительно не водятся. Дэймия продвигалась вперед так быстро, что ему пришлось приложить все силы, чтобы не отстать от нее. Когда они добрались до вершины, он выжидающе посмотрел на девушку. Она повернула направо, намереваясь подняться на следующий утес, но внезапно остановилась, уставившись на расщелину в сером граните, из которой торчал кусок металла. Жужжание, которое Афра поначалу принял за гул насекомых, усилилось, воздух наполнился металлическим запахом, который он ощущал при каждом вдохе.