Диамант
Шрифт:
— Тогда хотел бы пригласить вас за наш столик.
Ольге стоило больших трудов сдержать улыбку, внешне оставаясь невозмутимой и холодной. Только опыт психолога помог ей в этом. Она старалась привлечь его внимание, быть рядом с ним, в его компании и весьма преуспела в этом — он сам пригласил ее.
Ольга, соглашаясь, лишь кивнула в ответ весьма равнодушно, словно игра ее интересует постольку поскольку, затушила сигарету в пепельнице, что держала в руке, и поставив ее на низкий столик здесь же, на палубе. Слегка покачиваясь на высоких шпильках, зашагала вслед за мужчиной.
Игра в покер.
Мадам Шевелева любила эту игру, игру на нервах, когда те сворачивались в тугую пружину, на эмоциях, что выплескивались,
Играли в классический русский покер без джокеров, когда сдающим был тот, кто только что «взял банк». Сдавали по одной карте всем по очереди по часовой стрелке числом карт до пяти. А дальше шла торговля и повышение «банка» до смены карт. После смены торговля и повышение банка продолжались. Этот покер несколько отличался от того, что обычно показывают иногда по телевизору, и от того, в который играют американцы. У тех старшей мастью считаются пики, а в Ольгиной компании — червы, и, соответственно, старшей комбинацией после каре может быть только червовый роял флэш, заканчивающийся обязательным тузом…
Ольга, подойдя к компании, поклонилась, здороваясь, и села на предложенное ей место за столиком на четверых. Мужчины кивнули в ответ. В зале, кроме таких, были установлены столы и побольше — на шестерых игроков. Но все они были застелены классическим зеленым сукном, чтобы карты не скользили и не разлетались от неловкого порой движения или жеста игроков. Вообще Ольге зал понравился — не большой и не маленький, переоборудованный, видимо, из кают-компании. Она уже успела пересчитать посадочные места за игровыми столами. Итак, два преферансных, прямо на входе, — это для восьми игроков. Но сейчас они не были заняты — ее девочки ушли к бару, а она сама пересела за покерный стол. Затем два столика для четырех игроков и два для шестерых. Но при наплыве гостей возле бара при желании тоже можно поставить столы, а преферансные столы тоже занять игроками в покер, ведь по большому счету они мало чем отличались от их стола. Итого на данный момент в зале могли одновременно находиться двадцать восемь игроков. Это, конечно, меньше, чем в Шурином казино, но и здесь можно было при желании подобрать для себя достойных партнеров.
Сидевшего слева мужчину Ольга знала слишком хорошо — это был ее постоянный субботний партнер Борис. С мужчиной с правой стороны она несколько раз пересекалась в Шурином казино, имени его не помнила, но это не тот случай, когда можно переживать из-за такого пустяка. Он тоже ее интересовал мало. Но вот Глеб, так звали мужчину, который пригласил ее и теперь сидел напротив нее, занял все ее воображение.
Следуя одному из своих неукоснительных правил — наблюдать один час за поведением партнеров, изучая манеру их игры, Ольга проигрывала, выигрывала, оставаясь приблизительно в нуле.
К концу этого часа о мужчине она знала все. Он поведал ей это сам. Например, потирая кончик носа правой рукой, Глеб сообщал Ольге, что карта у него дрянь, и он поддерживает торговлю исключительно ради того, чтобы приподнять партнера. А вот уже левой потирая тот же самый кончик носа сообщал, чтобы она поддержала его на любой карте, что у него одна из самых сильных комбинаций. Глеб не бросал уже карты рубашками вниз, как в предыдущей игре, а специально для Ольги раскладывал веером, чтобы показать, на чем он вел торговлю.
Ольга приняла его манеру делиться знаками и тоже показала несколько своих, чтобы и партнер о ней кое-что узнал.
Ей вдруг припомнился один из первых ее турниров по бриджу, тогда еще не с бывшим супругом в паре. Ольга была тогда совершенно неопытным игроком и мало что понимала в торговле, но уже знала, как та должна вестись, то есть партнер должен дозволенными словами рассказать о своих картах. Но она то ли пропустила что-то, то
— Ну, раз ты мне ничего не сказал, то и я тебе ничего не скажу. Одна пика.
Такого гомерического хохота в турнирном зале на сто игроков никто не помнил, и вряд ли удастся кому-то вызвать его снова…
Ольга вскользь взглянула на золотые наручные часы, чтобы удостовериться, что час, который она отводила себе для знакомства с партнерами, истек. И понеслось… Не произнося ни одного лишнего слова, они с Глебом крутили партнеров, выигрывая по очереди — то Ольга, то он. И заподозрить ни в чем ни одного, ни второго не получалось. Они не обменивались даже взглядами и уж тем более не разговаривали, все в пределах дозволенного, ни одного лишнего слова.
Ольге не особенно приятно было обыгрывать ни в чем неповинных мужчин, случайно оказавшихся с ней за одним столом, но ей было безумно весело, что они так лихо спелись с Глебом.
Партия окончилась, когда денег у их партнеров не осталось вовсе, даже чтобы выставить что-то «на банк» до начала торговли. В этот момент ей хотелось пить, курить и в дамскую комнату одновременно.
— Разрешите, я вас провожу, — предложил Глеб, подавая Ольге руку и помогая подняться из-за стола.
Она ему понравилась сразу. Он обратил на нее внимание еще тогда, когда она играла в преферанс с дамами. Живая не сходящая с лица улыбка, даже когда ее глаза становились совершенно серьезными, притягивала его взор, не давая сосредоточиться на картах. Авантюристка по натуре, как и он, это мужчина сразу понял, когда она громогласно заявила, что попытается сыграть подряд три мизера, чтобы завершить скучную для нее игру. Именно в тот момент у него и созрел план поиграть с ней в паре, если Ольга его поймет. Поняла. И теперь ему захотелось большего — захотелось узнать, а в постели Ольга такая же понятливая. Не попробуешь, не поймешь, решил он, предлагая проводить женщину в каюту. Все уже практически разошлись, кроме их столика, который тоже все же завершил игру, в конце концов, и задерживаться в зале дольше не имело смысла. Можно было, конечно, посидеть в баре, который был все еще открыт, но судя по всему, его партнерше требовалась нечто иное.
— Хочу в Париж и убивать, — произнесла ровным тоном Ольга сакраментальную фразу, которую произносила всякий раз, когда она смертельно уставала. Глядя на изогнутую в немом вопросе бровь Глеба, добавила невозмутимо: — Шучу. В Париж я сегодня не хочу.
«Ого», — крякнул про себя Глеб, когда Ольга, опершись на протянутую руку, встала рядом с ним. Там на палубе, когда он предлагал ей поиграть в покер, она показалась ему несколько ниже — на шпильках Ольга была практически с него ростом. А он все же маленьким не был и своими сто восемьюдесятью шестью гордился, большего и не желал. А тут подумал, что не отказался бы и от ста девяносто с гаком, чтобы рядом с такой женщиной смотреться на равных. При таком росте дама не выглядела миниатюрной, но и «здоровой коровой» ее тоже нельзя было назвать, то, что доктор прописал: всего в меру — высокий рост и «тонкая кость» делали Ольгу особенно привлекательной, изящной, но не хрупкой.
Сомкнув пальцы на запястье у женщины, Глеб покачал головой, на что она равнодушно пожала плечами, мол, что делать, такая я есть, но это не мешает мне быть сильной.
Он еще раз окинул взором Ольгу, полюбовавшись ладной фигурой в трикотажном бежевом платье. Почему-то захотелось вытащить шпильки из ее прически, рассыпать каштановые волосы по плечам и посмотреть, какой они длины.
«Интересно, сколько ей лет?», — задумался вдруг Глеб, когда они вышли из душного прокуренного зала на палубу и оба непроизвольно вдохнули свежий воздух полной грудью.