Диамант
Шрифт:
В кабинет вошла Ирина и помахала своей изящной ручкой перед лицом.
— Ну-ну, — цыкнула на нее главврач, — не так много мы и накурили.
Та ничего не ответила и только молча положила на подпись перед ней заполненную заявку…
Танечка терпеливо дожидалась Виталика возле дверей травмопункта. Впрочем, она никуда бы и не смогла уйти — у нее оказались порваны связки, и ей наложили гипс, а на одной ноге далеко не упрыгаешь.
— Гипс носить месяц, ни днем меньше, — молодой хирург, решивший, что случайный Танечкин знакомый никак не меньше, чем ее муж,
Невзирая на протесты сидящей на кресле-каталки женщины, Виталик взгромоздил ей на колени злосчастную коробку с образцами, сунул в руки заявку, которую Ирина заботливо положила в пластиковую папочку, и повез ее к своей машине. Так доктор приказал сделать. Он вообще предлагал вызвать карету скорой помощи, чтобы доставить больную домой.
— Понесете ее на руках, запнетесь, упадете, сломаете барышне вторую ногу, — сказал хирург Виталику.
— Все, слушаю и повинуюсь, — поднял тот руки вверх, сдаваясь. — Так и быть, докачу больную, хотя своя ноша не тянет, до стоянки, где припаркован мой автомобиль, а потом верну вам кресло. Но скорую мы все же ждать не станем. Как-нибудь сами…
И тут перед Виталиком встал вопрос — куда вести Танечку? К ней домой или к себе? К себе, наверное, все же слишком нагло. Где жила госпожа Печкина, он, конечно, знал, но не мог этого показать.
— Куда? — спросил он обреченно, заводя Туарег.
— На работу, — всхлипнула за его спиной Танечка.
— Ну, так дело не пойдет?
Виталик повернулся к ней и, вынув из нагрудного кармана пиджака свой идеальной чистоты шелковый носовой платок, вытер слезы со щек и нос.
— На работу я вас не повезу, — сказал он строго. — Это даже не обсуждается. Только домой… Не стоит так расстраиваться, а плакать и подавно — полежите месяцок, отдохнете. Ничего страшного на работе без вас не случится.
— Такой хороший, а главное такой большой заказ, — снова всхлипнула Танечка. — А я…
Она выразительно посмотрела на свою загипсованную ногу.
— Ничего страшного, — повторил Виталик. — Справятся и без вас. Попросите мужа…
— Нет у меня никакого мужа, — перебила его Танечка. — Никого вообще у меня нет. Даже зама, которому я могла перепоручить дело. Недавно уволила, — в ее голосе появились железные нотки. Она теперь совершенно не напоминала ту милую размазню, которой была только что, даже плакать перестала, — а новым еще не обзавелась. У меня специфика работы и контингент.
— Ну хотите, — неожиданно предложил Виталик ей, — я прослежу, как выполняется ваш заказ по заявке областной больницы…
— Вам, что заняться нечем? — сердито спросила его Танечка и нахмурилась. Две глубокие складки пролегли у нее на лбу, от этого она стала выглядеть гораздо старше своих лет.
— Можно сказать и так, — кивнул Виталик. — Я шел на собеседование к вам, — он врал напропалую, — но не дошел по известным обстоятельствам.
— Я не давала объявления о найме на работу…
— Я знаю, — признался Виталик, — мне знакомый
— И что вас не устроило на прежнем месте работы? — В Танечке проснулся директор предприятия, задвинувший слабую женщину куда подальше.
— Все, — выдохнул Виталик. — Все не устраивало. Во-первых, далеко от места жительства, во-вторых, зарплата, в-третьих, я ничего не смыслю в продаже мебели… Продолжать?
— Нет, достаточно, — смягчила тон Татьяна. — А в продаже швейными изделиями вы что-нибудь смыслите?
Виталий развел руками:
— Судите сами… Правда это был мой самый первый опыт…
Возразить особо было нечего.
— Хорошо, — согласилась она. — Я вас приму с испытательным сроком на один месяц, пока нахожусь на больничном. А там посмотрим. Отвезите меня домой, — она назвала адрес.
«Железная леди, близко не спящая красавица, которая спит и видит, чтобы ее разбудили поцелуем, — рассуждал Виталик, медленно двигаясь в пробке по центру города. — И как ее уложить в постель, спрашивается?»
Но основное ему удалось сделать — познакомиться и даже втесаться в доверие. А это немало. Можно начать ухаживать за своей будущей работодательницей. Служебный роман? А чем плохо?..
Из дома госпожа Печкина позвонила в отдел кадров фабрики и предупредила, что с завтрашнего, нет, она поправилась, с сегодняшнего дня ее новым замом будет Виталий Викторович Хвостов. Ей хотелось сказать Прохвостов, но она сдержалась. Написала тому записку для своей кадровички и посоветовала немедленно к ней явиться, так как уже с утра ему в качестве зама директора следовало быть на рабочем месте без опозданий — у нее контингент.
— Я прослежу, — прищурившись, строго сказала Танечка. — Трудовая у вас с собой? — добавила она и протянула руку, словно все документы господин Хвостов обязан носить в нагрудном кармане.
— Вы желаете взглянуть на записи в ней? — удивился Виталик.
— А как же… — Татьяна была неумолима, продолжая протягивать к нему руку. — Насколько я понимаю, вы шли, чтобы добиться аудиенции со мной. Значит, и документы несли с собой. Я же на слово вам не поверю…
— Одну минуту, — склонил голову Виталий, быстро пряча записку в карман пиджака и нащупывая там туфлю госпожи Печкиной, Которую продолжал зачем-то таскать с собой, — они остались в машине. Я сейчас их принесу.
«Неси, неси,» — Танечка посмотрела на захлопнувшуюся за мужчиной дверь.
— Прохвост и есть прохвост, — проговорила она злым шепотом, уверенная, что Виталия больше никогда не увидит.
Каково же было ее изумление, когда буквально спустя пять минут в дверь позвонили.
Кряхтя и проклиная все на свете, Татьяна допрыгала на одной ноге до входной двери. Виталий подхватил ее на руки и снова вернул на диван в гостиной.
— Завтра я вам пришлю в помощь свою домработницу, — пообещал он.