Диамант
Шрифт:
Легкий порыв ночного ветерка отбросил челку Ольгиной прически назад, полностью обнажив лицо и невысокий прямоугольный лоб с довольно крупной родинкой посередине, как бинди у индианок.
«Вот откуда у нее третий глаз», — чуть в голос не рассмеялся мужчина. Он играл с ней весь вечер и весь вечер удивлялся, как она легко его понимает, ведь ни разу не ошиблась. Ни разу. Они играли практически «в одну калитку, в одни ворота», против тех двоих, хотя встретились впервые только за карточным столом и даже единым словом не обмолвились, если не считать его приглашения.
Прижав Ольгу за локоток
Ольга открыла ключом дверь и оперлась на косяк рукой, не давая мужчине пройти внутрь.
Он снова выгнул бровь в немом вопросе. Эта игра лицом начинала нравиться им обоим.
— Мне необходимо сменить одежду, она вся табаком провоняла, принять душ… И хотелось бы это сделать без свидетелей, — пояснила ему Ольга, по-прежнему не позволяя пройти внутрь. — А душ у одноместных кают общий.
— Пойдемте ко мне, — предложил мужчина, усмехнувшись такой смехотворной причине. Он теперь не просто хотел провести ночь с Ольгой в одной постели, он горел желанием это сделать, изнемогал. — У меня двухместная каюта, душ прямо в ней.
— Как вам сказать, чтобы вы меня поняли и не обиделись? — она нервно постучала ноготками по дверному косяку. Ольга сама не нервничала на удивление, но прекрасно знала, что именно такой стук вызывает нервозность у ее собеседников. — Все-таки принятие душа и приведение себя в порядок — процедуры, относящиеся к разряду интимных. Простите, но их я хочу проделать, оставаясь в гордом одиночестве, и привести себя в порядок не на ваших глазах.
— Извините, — Глеб поклонился, — я, кажется, веду себя несколько нахально и навязчиво.
Ольга неопределенно пожала плечиком, мол, не то, чтобы нахально, и не то, чтобы навязчиво, но и не тактично, вне всякого сомнения.
А как все начиналось…
Глеб так надеялся, раз она так его прекрасно понимает, то и дальше поймет, что она ему интересна. А тут такой от ворот поворот, даже обидно.
«Теряю былую хватку», — решил он. А ведь раньше ни одна не отказывала. И все же он отчаянно предпринял еще одну попытку.
— Если надумаете составить мне компанию на ночь, — на последних словах Глеб сделал ударение, — я буду ждать вас в каюте. Номер на двери двенадцать…
—Ты, может, и будешь ждать, — рассуждала вслух Ольга, стаскивая платье и скидывая туфли, оставшись одна и закрыв дверь на ключ на всякий случай, — только сегодня я к тебе не приду. Не заслужил еще. И вообще, я привыкла засыпать в своей постели — будь то кровать в гостинице или на корабле. Да, и кто ты такой? Я тебя вообще впервые вижу. Поиграли хорошо в карты. Но это не повод для секса. А вдруг ты в постели не так уж хорош, как за карточным столом? Не хочу испытать разочарование.
Она переоделась в шелковый длинный халат, выглянула в длинный коридор, проверяя, что там никто не маячит, и, стараясь оставаться незамеченной, прошмыгнула в санузел.
«Итак, что мы имеем? — продолжила рассуждать Ольга о своем новом знакомом. — Что мы о нем знаем? Я говорю о себе во множественном числе?» — хмыкнула она раздраженно,
Смыть все негативное, что накопилось за сегодняшний день. С водой, что является источником жизни на Земле, уходили все ее отрицательные эмоции, светлел разум, и думалось легче. После пяти минут стояния под горячим душем, Ольга, наконец, смогла рассуждать логично.
Он не просто так к ней «подъехал», а с конкретной целью. Осталось определиться, в чем состоит его цель. Она смогла понять и принять его игру, а могла этого и не делать. Но Ольга ему дала понять, что понимает его с полужеста и готова с ним поиграть в карты «на лапу». Деньги, конечно, Борису она вернет, это тому, что сидел слева, просто проиграет ему в следующий раз. Так будет честнее, а вот второму мужчине повезло меньше. Но с другой стороны, не надо быть таким лохом. Можно и дальше себя корить, но никто не заставлял их проигрывать. Могли извиниться и покинуть карточный стол.
И опять же, внешне все выглядело довольно пристойно — никакого развода на деньги, никакого. Им с Глебом везло, и ничего больше. И тем двоим хотелось просто отыграться. Они свято надеялись, что везение должно улыбнуться и им. Это было слишком заметно. А, как известно, за что бил цыган цыганенка?
Ольга, сидя за рабочим столом в своем кабинете, внимательно просмотрела записи приема пациентов. У нее сегодня их немного — всего трое. Первый придет, женщина бросила мимолетный взгляд на часы, еще только через полтора часа. Так что у нее будет время, чтобы проанализировать прошедшие выходные и подумать «о своем поведении». А последней будет Лизонька. Ольга часто назначала ей в самом конце рабочего дня, чтобы неспешно и спокойно все обговорить.
—Итак, что было, что будет, на чем сердце успокоится, — проговорила вслух женщина, поднимаясь из-за стола. Ей не только надо многое, если не сказать все, переосмыслить, но подготовиться к приему пациентов. Это был своеобразный ритуал — она никогда не прибегала за пять минут до начала приема. Что это за психоаналитик, у которого своих проблем более чем достаточно? Нет, она приходила заранее, осматривала кабинет, убирая с глаз все, что может помешать беседе, может отвлечь в самый неподходящий момент.
На первый взгляд ее кабинет казался пустым и холодным, но это было совершенно не так. В нем просто не было ничего лишнего — большой кожаный диван кремового цвета для посетителей и такого же цвета кресло для нее. Рабочий письменный стол орехового цвета с ноутбуком на нем стоял в самом дальнем углу и с дивана в глаза не бросался. Тем более что крышку ноутбука Ольга всегда немедленно закрывала, когда в кабинет входил кто-то посторонний, пусть то были пациент или кто-то из коллег. Такого же цвета узкий шкаф, в котором психоаналитик Шевелева хранила свои записи и верхнюю одежду, стоял в простенке между столом и окном. Но самой большой ее гордостью были светло коричневые, чуть темнее шкафа и стола, шторы на окнах вместо привычных жалюзи, которые создавали именно домашнюю, а не больничную атмосферу. Ольга хотела, чтобы такими же по оттенку панелями ей обшили бы весь кабинет, но главврач пока только обещал. И вот тогда ансамбль был бы полностью завершенным.