Диана Спенсер
Шрифт:
«…старые семейства вигов, такие как Кавендиши, Расселы, ее (Дианы) собственный род и еще одна-две фамилии, гораздо древнее и знатнее, чем королевская семья. Это они возвели на трон Ганноверскую династию, хотя ее представители были обычными немецкими принцами, пришли из ниоткуда и даже не говорили по-английски… Парламент сделал Георга I монархом под давлением олигархии вигов, в которой семья Дианы играла очень важную, основополагающую роль. Поэтому, говоря о браке Дианы с принцем Чарльзом, нельзя сказать, что она сделала прекрасную партию — в этом браке она стояла выше мужа, а не наоборот».
Дабы не утомлять читателя длинным перечнем знатных предков Дианы по отцовской и материнской
Крайне редко встречаются и упоминания о том, что предки Дианы восходят ни много ни мало к английским королям, и особенного акцента на этом не делают: зачем рушить имидж несчастной Золушки, которая случайно познакомилась с принцем, а потом горько пожалела о своем визите на «бал»? Когда во дворце князя Монако появилась простая американка Грейс (пусть и известная к тому моменту актриса), то сей факт действительно взорвал общественное мнение. Статус знаменитости лишь усугублял положение «простушки» — актерская профессия у знати никогда не считалась почетной. А вот на Диану никто при дворе не смотрел свысока (в отличие от Камиллы Паркер-Боулз, которая с самого начала вызывала лишь презрительные усмешки)…
Итак, проскочив несколько поколений, начнем с пары Элизабет Вернон и граф Саутгемптон. Именно их старшая дочь выйдет замуж за представителя Спенсеров, Уильяма, откуда и потянется ниточка, связывающая по мужской линии Диану с Вернон и Саутгемптоном. Пара жила во времена правления Елизаветы Тюдор и прославилась более всего тесным знакомством с Шекспиром — граф являлся покровителем знаменитого драматурга, который посвятил ему как минимум две поэмы. Саутгемптон также был одним из фаворитов королевы, а его жена до замужества служила у нее фрейлиной.
Предки графа, конечно, знатны в своем роде, но предки Элизабет Вернон по материнской линии представляют куда больший интерес. Так повелось, что в Англии да и во многих других странах титулы передаются сыновьям. Если старший сын по каким-то причинам не наследует титул, он передается младшим. Но женщины из этого списка исключены. Более того, если женщина выходила замуж за человека, стоявшего ниже ее на социальной лестнице, она теряла свое положение в обществе. Очень быстро забывались и высокородное положение, и титулы предков. Сыновья в новой семье наследовали то немногое, что мог предоставить им отец. Неудивительно, что по старинной традиции мало кто вспоминает о предках Элизабет Вернон, а значит, и о предках Дианы Спенсер.
История матери Вернон уходит корнями в 1340 год, когда у английского короля Эдуарда III появился на свет сын Джон Гонт, первый герцог Ланкастерский, основатель дома Ланкастеров, представитель династии Плантагенетов. От первой жены у него родился будущий
Ричард II также признавал детей от третьего брака Джона Гонта законнорожденными, но свергнувший его с престола кузен Генрих специальным указом запретил потомкам отца от третьей жены наследовать корону. Решение его считалось не вполне законным, и впоследствии, как мы видим, именно по этой линии продолжилась передача власти. В любом случае Джон Гонт являлся сыном короля, а соответственно в крови его потомков течет королевская кровь.
Если в двух словах говорить о предках графа Саутгемптона, то отметим, что они всегда становились влиятельными фигурами при королях, которым служили. В частности, мужчины этого рода состояли в одном из сильнейших религиозных братств, неформально существовавшем еще с 1180 года, — братстве торговцев тканями и шерстью. Членами братства были некоторые английские монархи (включая ныне правящую Елизавету II), что однозначно указывает на его особый статус.
Со стороны отца, конечно, назвать семью «обыкновенной» тоже язык не поворачивается. Стоит лишь упомянуть внука седьмого герцога Мальборо (сын Роберта Спенсера) Уинстона Черчилля. Среди достойных упоминания предков и герцогиня Девонширская, урожденная Спенсер. Герцогиня прославилась не только своей необычайной красотой, но и сумасшедшими карточными долгами, которые она оставила после смерти. «Она так активно участвовала в деятельности партии вигов — и так хорошо играла в карты! — что стала самой знаменитой женщиной своего времени». Кроме того, в течение долгого времени Джорджиане пришлось мириться с унизительным положением, в котором она оказалась из-за измены мужа. Любовницей супруга была ее близкая подруга, но герцогиня решила терпеть создавшуюся ситуацию и жила с любовниками под одной крышей…
Почему же Диана, в жилах которой текла кровь великих предков, не вписалась в семью принца? Почему она постоянно жаловалась на сложности, непонимание и подчеркивала свое «золушкино» положение при дворе? Почему считала себя отверженной, не принятой монаршей родней? Как ни странно, быть может, дело именно в ее происхождении: принцесса мгновенно обнаружила «горошину», спрятанную под матрасами, и почувствовала себя неуютно. История первых двадцати лет жизни Дианы, с одной стороны, наиболее счастливых, с другой — наполненных разного рода грустными событиями, сформировала характер неоднозначный, сильный и слабый одновременно…
Глава вторая
Родом из детства
Естественно, ждали мальчика! В этом бы вопросе и развернуться феминисткам — даже во второй половине XX века восьмой граф Спенсер мог передать титул только мальчишке. Считалось, что если нет сына, то и продолжателя рода тоже нет, имей граф хоть десяток дочерей. Вопрос был куда как актуальным: у Спенсеров родилось две девочки, а третий ребенок, мальчик, радовал родителей совсем недолго — он умер буквально в считаные часы после родов. Поэтому новорожденная просто обязана была родиться мальчуганом. Тем не менее судьба распорядилась по-своему и подарила миру девочку. Родители опешили и, пребывая в шоке, не сразу придумали ребенку имя.