Диана Спенсер

Балашова Виктория Викторовна

К области психологии относится еще одно объяснение: Диана была «ребенком замещения», то есть ребенком, родившимся после смерти предыдущего младенца. В 1964 году появилась одна из первых работ, посвященных глубокому анализу поведения детей, зачатых в процессе скорби по недавно умершему. Интересно, что выводы, к которым пришли авторы исследования и которые доказывают психологи, продолжающие изучать данный феномен, полностью применимы к характеру Дианы. Дети, «заменяющие» родителям умершего ребенка, обычно безынициативны, несостоятельны, их преследуют страхи, различного рода нервные расстройства. Умерший ребенок навсегда становится для них незримым соперником (вспомним слова Дианы о том, что она бы вовсе не родилась, если бы не смерть младенца,

и о том, что она была для родителей разочарованием, так как появилась на свет девочкой). Страшнее то, что замещающие дети склонны к суицидам и в принципе считают смерть возможностью стать ближе родителям — ведь последние оплакивают умершего ребенка и постоянно идеализируют его. Состояние таких детей называют «не быть собой». Свои ошибки они считают чужими: в неудачах нет их вины, а есть вина родителей или кого-то еще. Такие дети постоянно требуют от окружающих, особенно от родителей, заверений в любви к ним. Как и в случае с Дианой, очень часто рождение девочки печалит обоих родителей, так как отец ждет мальчика, а мать чувствует вину за подобный «прокол» и в то же время понимает, что ей предстоят как минимум еще одни роды.

С одной стороны, размышления психологов далеко не беспочвенны и прекрасно объясняют неоднозначный характер Дианы. С другой стороны, те же психологи постоянно призывают не зацикливаться на травмах, полученных в детстве, и уж тем более не придумывать себе беды и горести, которых не существовало. То самое богатое воображение, о котором говорил брат Дианы, порой служило ей плохую службу, а воспоминания принцессы, написанные уже во взрослом состоянии, подтверждают: она никого и ничего не сумела до конца простить близким. Ее рождение, развод родителей, успехи в учебе брата и сестер, переезд в Олторп, женитьба отца (а позже к этому списку прибавятся папарацци, члены королевского семейства и муж) — всё продолжало изводить Диану до последних дней ее жизни. Только дети будут избавлены от обвинений: «Уильям и Гарри — единственное счастье, которое мне подарила судьба».

Так или иначе, но к шестнадцати годам Диане пришлось оставить школу. Она не сдала ни одного экзамена и далее пошла по стопам многих девушек из аристократических семей Англии: ее отправили в частный пансион в Швейцарии. К тому моменту в доме прочно утвердилась мачеха — отец женился на Рейн Легги в июле 1976 года, не оповестив о торжестве детей, что, впрочем, можно объяснить открытой неприязнью, которую они уже вовсю питали к подруге отца. Видимо, проще их было поставить перед свершившимся фактом, что, однако, не прибавило во взаимоотношениях детей с Рейн ни любви, ни тепла.

Глава четвертая

Мачеха

Судьба в очередной раз посмеялась над Дианой, не просто «подарив» ей мачеху, но женщину, которая являлась дочерью ее любимой писательницы Барбары Картленд. Читатели уже поняли, что с самого первого появления в доме Рейн не снискала себе славы, несмотря на все попытки установить с детьми если не дружеские, близкие отношения, то хотя бы нейтральные.

Рейн родилась в 1929 году, и позже ее мать утверждала, что отцом является не первый муж, а пятый герцог Сателенд, а то и сам принц Георг, четвертый сын короля Георга V (писательница сама не была уверена в отцовстве). Но брак с первым мужем распался, а дочь превратилась в красавицу и стала дебютанткой года в 1947 году. Сразу же после дебюта Рейн обручилась, а в 1948 году вышла замуж за наследника титула графа Дартмутского Джеральда Легги. В этом браке, несмотря на активную жизненную позицию Рейн, родилось четверо детей. В 1962 году ее муж унаследовал титул и стал девятым графом Дартмутским, а Рейн, соответственно, графиней.

В 23 года Рейн уже заявила о себе: она была самым молодым членом Вестминстерского городского совета и посвятила этой работе 17 лет, занимаясь планированием городской архитектуры и ландшафта. Затем Рейн избрали представителем Ричмонда в совете лондонского муниципалитета. На данном посту

она заинтересовалась вопросами защиты окружающей среды и охраной старинных зданий. Кроме того, будущая мачеха Дианы председательствовала в Комитете развития объединения «Ковент-Гарден», а также ездила в Стокгольм на заседание рабочей группы исторической конференции ООН 1972 года по защите окружающей среды. Впечатляет, не правда ли?

Яркая личность Рейн вызывала к себе разное отношение. Одни ее позицию называли «воинствующим консерватизмом» и «бессмысленным максимализмом». Другие считали Рейн замечательной женщиной, энергичной и умеющей добиваться поставленных целей. Несмотря на консервативные взгляды и аристократическое происхождение, она каким-то чудесным образом умудрялась сочетать большую общественную работу с воспитанием четверых детей и организацией светских приемов. «Слишком легко недооценить эту женщину, — писала тогда о Рейн газета „Гардиан“, — красивую, безукоризненно одетую, принадлежащую к высшей аристократии, которой все достается легко и без усилий. Но за лакированной внешностью скрывается исключительно способный политик, умеющий вежливо, но твердо настаивать на своем».

С Джонни графиня Дартмутская познакомилась в 1972 году, когда возглавила Управление по историческим архитектурным объектам Совета Большого Лондона (GLC). На этом посту она познакомилась с седьмым графом Спенсером, а затем и с Джонни. Старый граф к Рейн относился очень хорошо, и она не раз посещала Олторп, привозя в подарок трости, пополнявшие его любимую коллекцию. А вот с детьми отношения не заладились с первой же встречи. Не очень значительное, но запомнившееся Диане событие произошло тогда же, в 1972 году. Рейн пригласили летом в гости в Парк-хаус, где за столом дети, сразу почувствовав к женщине неприязнь, начали отвратительно себя вести. Рейн старалась не обращать на это внимание, но к концу встречи из-за стола удалились и Сара, и вечно подражавшая ей Диана…

Второй раз младшие Спенсеры увидели Рейн в следующем году на праздновании совершеннолетия Сары в Касл-Райзинге. Приглашенных было около четырехсот человек, но Рейн обратила на себя внимание: она помогала Джонни в организации торжества и даже выбрала наряды для отца и Сары. Гости пару заметили, и слухи об их романе с тех пор не утихали. Однако только после смерти седьмого графа Спенсера Рейн окончательно утвердилась в жизни Джонни. Начиная с лета 1975 года она постоянно появлялась в Олторпе, помогая отцу Дианы осваивать замок и окрестности.

Детей в ее поведении выводило из себя всё. Рейн вела себя как хозяйка, устанавливая в их семейном гнезде свои порядки. Старый дед Спенсер их тоже не устраивал, будучи донельзя консервативным. Но и Рейн, пытавшаяся вносить изменения, категорически им не подходила. Дом, конечно, требовал немалых вложений. Именно Рейн начала поворачивать дело так, чтобы замок приносил хоть какой-то доход. Первым нововведением стали экскурсанты, которым позволили осматривать старинный Олторп с его картинной галереей и коллекцией антикварной посуды. Говорили, Диана во время подобных визитов сидела тихонько у камина, от души играя роль несчастной Золушки. На примыкающей территории открыли кафе и киоск с сувенирами, количество прислуги сильно сократили, к тому же распродали за бесценок (по мнению детей) картины, антикварную мебель и посуду…

Естественно, свадьба с Джонни, состоявшаяся после развода Рейн с графом Дартмутским, не прибавила ей популярности среди детей. Они были в ярости! Диана посчитала такой поступок отца настоящим предательством. «Отец женился, не просто не спросив нас, нравится ли нам эта мегера в качестве мачехи, но и вообще не поставив в известность, даже не пригласив на свадьбу! Интересно, чего они ожидали в ответ? Ответом могла быть только ненависть! Разве можно любить ту, которая подло забрала у тебя любимого отца, так пренебрежительно отнеслась к тебе, словно ты вещь в кладовой, которую можно задвинуть подальше и забыть».