Дикарь

Шеридан Миа

Харпер секунду изучала его, отмечая слова, которые, казалось, были для него важнее всего – слова, передающие его эмоции. У неё ёкнуло сердце. Она задумалась, не пытался ли он все эти годы описать самому себе свои собственные чувства, но при этом у него ничего не выходило.

«Я люблю тебя», - подумала она в сотый раз с тех пор, как впервые осознала это.

Харпер заметила улыбку Джека, когда он оглядывался вокруг.

–

Тебе здесь нравится?

Он прислонился к краю стола позади себя, небрежно скрестив руки на груди, его мускулы отчетливо виднелись сквозь тонкий материал рубашки. В этот момент он был совершенно не похож на дикаря, которого она впервые увидела по монитору в полицейском участке, казалось, тысячу лет назад. Сейчас Джек был похож на… Фэрбенкса. Он казался задумчивым, а потом заговорил, слегка торопливо.

– Мне нравятся некоторые вещи… мне нравится душ.
– Он ухмыльнулся. – И… эта комната мне нравится больше всего. Некоторая еда очень вкусная. Но… Я не уверен насчет людей, которые здесь живут и… птиц.

– Птиц?

– Жена моего деда напоминает лисицу. У неё есть комната, в которой она держит множество птиц. Они называются тропическими и живут в клетках.
– Джек вздрогнул.

– Ах. Вольер.

Харпер могла себе представить, насколько странно было видеть подобное для Джека. Непонятно и грустно видеть птиц в клетках, когда ты уверен, что они должны жить свободно. Это огорчило Харпер.

– Вольер? Да, это самое подходящее слово.

Джек внезапно встал, шагнул вперед и обнял её. И хотя он был похож на Фэрбенкса, она была рада, что он всё ещё двигался как охотник.

– Я скучал по тебе - прорычал он ей в ухо, ведя назад, пока она не уткнулась в край другого стола.

Харпер затрепетала от его слов, от его прикосновений, от его твердого тела, прижатого к ней. Она села на стол и раздвинула ноги, чтобы он мог встать между ними.

– Я тоже по тебе скучала. Когда я не получила от тебя ответа, то подумала, что возможно… - Она отвела взгляд, чувствуя себя уязвимой и застенчивой.

Джек склонил голову набок, и их глаза вновь встретились, так что она была вынуждена посмотреть на него в ответ.

– Что?

– Только то, что ты знакомишься со своей новой жизнью… и…

– Что я не хочу больше тебя видеть?

Харпер покраснела.

– Нет-нет, я правда всё понимаю.
– Она неловко хихикнула.
–

Я имею в виду, что тебе нужно время, чтобы познакомиться со своей новой жизнью. Понять что к чему.

Джек нахмурился.

– Мне кажется, что теперь у меня есть больше времени. Мне не нужно добывать еду, да и раньше… Я жил по восходу и заходу солнца, так что я немного устал.
– Его брови опустились, как будто он не был удовлетворён выбранным словом.
– Дни кажутся такими… странными. Но, Харпер, я хочу, чтобы ты была частью моей жизни. Всех моих дней. Ты хочешь, чтобы я был частью твоих?

– Да, - ответила она, и её голос дрогнул, когда она кивнула.

Джек улыбнулся и снова наклонился вперёд, потерся губами о её шею, вдыхая запах.

Харпе откинула голову назад, предлагая ему полную свободу действий. Предлагая ему всю себя.

– Я узнаю, кто сможет передавать мне сообщения, - пробормотал Джек.
– Так что я больше не пропущу ни одного.

– Ммм… - промурлыкала Харпер.
– Я так рада, что у меня хватило смелости заглянуть к тебе.

– Я тоже, - прошептал он, медленно облизывая шею, заставляя её задыхаться.

Волна влаги сопровождала глубокую пульсацию между её ног. Она слегка прошлась ногтями по его спине, и Джек издал низкий горловой рык. Трепет и страх пронзили её, как это обычно бывало, когда он делал что-то совершенно… животное. Ещё один поцелуй заставил её застонать.

– Джек - вздохнула она.

– Ты заставляешь меня… ликовать, - выдохнул он ей в шею.

Она издала тихий смешок, который прервался лёгким вскриком, когда Джек прикусил её кожу.

– Ликовать?

– М-м-м, - прошептал он, подняв голову и посмотрел на нее с дразнящей улыбкой на губах.
– Это значит «быть счастливым», но ещё сильнее. Я чувствую ликование, когда нахожусь рядом с тобой.

«О Боже, он такой милый. И сексуальный. И… да, я тоже ликую, находясь рядом с ним».

Джек поцеловал её глубоко, нежно и неторопливо, так что мир вокруг перестал существовать. На вкус он был похож на корицу, а пах чем-то новым… мылом или лосьоном после бритья, которого у него не было раньше. Аромат был тонким и приятным, но она помнила ту чудесную ночь, которую они провели в её постели, то, как его мужской запах ощущался на её коже следующим утром - чисто мужской, такой сексуальный… его. Она знала, что человек вряд ли может прожить всю жизнь и не пахнуть чем-то другим, кроме себя самого: мылом или стиральным порошком, но ей будет не хватать истинного запаха Джека.