Дикарь
Шрифт:
– Добро пожаловать домой, Джек.
Затем пожилой мужчина ушёл, закрыв за собой дверь.
Джек с минуту оглядывал комнату, затем вошёл в ванную и подошёл к зеркалу. Он стоял перед ним, медленно поворачивая голову то в одну сторону, то в другую. Был ли он похож на того человека на фотографии? На его отца? Он этого не замечал, но дедушка сказал, что это именно так. Лицо Джека было тёмным от солнца - как зимой, так и летом - темнее, чем у дедушки или агента Галлахера. Кожа была сухой от ветра, а борода - грубой и жёсткой, неаккуратной. Он обрезал её ножом, ориентируясь
Он выглядел совсем не так, как все остальные. Странным. Диким. Чужим. Потому, что он был именно таким.
Джек думал о том, что сделал. Одни поступки он совершал, оттого что у него не было выбора, другие - потому что хотел жить. Но теперь он мог быть другим. Он мог бы стать таким же, как и они. Харпер приняла его внешность и ту часть, которую он показывал, но она никогда не узнает о том, как он ползал в отчаянии или… убивал. Она никогда не будет представлять его таким, каким он был в своё самое плохое и жалкое время. Даже не будет подозревать, что эта часть вообще находится в нём. Что он может вести себя подобным образом. Здесь в «Торнленде» он мог оставить всё это позади. Только Дрисколл знал об этой его части, а Дрисколл был мёртв. Джек подумал, что мог бы стать… цивилизованным. Он мог быть человеком - полностью человеком, только человеком - может быть, именно поэтому Харпер никогда не видела в нём зверя.
Он взял банку с надписью «пена для бритья», посмотрел на другие бутылки, стоящие на полке над раковиной и судорожно сглотнул, увидев то, без чего прожил столько лет. Всё чувствовалось… важным, прекрасным и нужным. Пахло чем-то необъятным и безумно приятным. Всё было таким красивым, блестящим, ярким. Даже слишком. Джек попятился назад и вышел назад в спальню, плотно закрывая дверь в ванную. Ему нужно было время.
«Добро пожаловать домой, сказал дедушка. Тогда почему я до сих пор чувствую себя таким потерянным и одиноким?»
Невольно возникшая мысль, вихрем закружилась в голове Джека и долго не отступала, отдаваясь неприятным, тянущим чувством в груди.
Глава тридцать девятая
Наши дни
– Заходи - отозвался Марк, убирая руки с клавиатуры и откидываясь на спинку стула.
Лори заглянула внутрь.
– Я бегу в продуктовый магазин. Ты хочешь что-нибудь особенное на ужин?
– Она улыбнулась.
– Полагаю, мы официально доели все праздничные блюда.
Марк усмехнулся: они ели индейку на завтрак, обед и ужин последние несколько дней.
– Как насчет бифштекса?
– Звучит неплохо.
– Она повернулась, чтобы уйти, и Марк подался вперёд.
– Лори?
Она повернулась к нему с удивлённым выражением на лице.
– Эм.
– Господи, неужели он забыл, как это делается? Как разговаривать с собственной женой? За последнее время у них было несколько бесед, довольно поверхностных,
– Что ты думаешь о Джеке, кроме очевидного отсутствия знаний о простых вещах?
Прошло уже несколько дней с тех пор, как Джек и Харпер были у них в гостях, и хотя они с теплом вспоминали этот праздник, не обсуждали детально. Но теперь Марк вернулся к работе, и последние несколько часов просматривал электронную почту и ломал голову над тем, по какому пути в расследовании двигаться дальше. Он не хотел, чтобы эти дела остались нераскрытыми.
Лори нерешительно вернулась в комнату будто боялась поверить, что муж снова как в старые времена обращается к ней с вопросом, касательно его работы, хочет узнать её мнение. Лори на мгновение нахмурилась, обдумывая вопрос, затем села в кресло перед Марком.
При виде её задумчивого лица у него сжалось сердце.
– В нём есть какая-то нежность… невинность… Хотя он явно настоящий мужчина.
Лора посмотрела на Марка, слегка приподняв брови, и он усмехнулся. Он полагал, любая женщина заметила бы это.
– Но… Я не знаю. В его глазах отражается множество тайн… секретов. Есть что-то… что, он хочет спрятаться от всех остальных. Возможно, это из-за его неуверенности в себе, но, возможно... – Она покачала головой.
– Ну вот, опять я говорю, ориентируясь только на свою интуицию, когда ты спрашиваешь о фактах.
Марк медленно покачал головой.
– Нет, я хотел услышать твою интуицию.
Она опустила глаза, и на её щеках появился румянец, когда она застенчиво улыбнулась.
Увидев выражение счастья на её лице, Марк выругался про себя.
«Когда я в последний раз заставлял её так выглядеть?»
Марк даже не мог вспомнить.
Лори подняла голову.
– И, о, как он смотрит на Харпер, Марк. Он боготворит её.
Он переплёл пальцы.
– Как ты думаешь, это хорошо?
Она пожала плечами.
– Ты имеешь в виду, что он может сделать её всем своим миром, когда он должен сосредоточиться на... ну, на всём мире в целом?
– Да, именно так.
Она посмотрела в сторону, снова задумавшись.
– Возможно. Но мне кажется, что у Харпер очень хорошо развита интуиция. Думаю, она сможет ввести его в общество и отойдет в сторону, отдалится, если так будет нужно.
– Надеюсь, что так.
Она кивнула.
– Я тоже.
Какое-то время они сидели молча, глядя друг на друга, улыбаясь. Но всё же Марк не знал, с чего начать, и не был уверен, что хочет это делать.