Дикарь
Шрифт:
В конце переулка возникла машина, неприятно слепя глаза слишком ярким светом фар. Катя заторопилась:
— Пожалуйста, скажите ему, что его ищут! Арсен Микоелян собирается ему мстить. Пусть Игорь ни в коем случае не покидает здание СЗГ! Ни в коем случае, слышите?! Его хотят убить! — сбивчиво проговорила Катя.
Из машины вышли двое.
— Хорошо, я записала, — неестественно спокойно ответила ей девушка. — А кто вы? Ну, чтобы я смогла сказать, от кого поступила информация.
— Я Ка… — начала было Катя, но тут телефон выбили из её рук.
— Она грязная шлюха! —
Катя отшатнулась. Отношения с Серёгой закончились, не успев начаться, и она думала, что они больше не встретятся. Тем более странным было, что он нашёл её в переулке и подъехал. А то, что он сделал с телефоном… Это было не только странно, но и страшно.
Вместе с Серёгой приехал и его дружок Вано. Ухмыляясь, он уселся на капот вишнёвой машины и с предвкушением уставился на Катю. Девушка напряглась. Ситуация принимала скверный оборот.
Серёга пинком отправил остатки телефона в сторону мусорного бака и повернулся к Кате. Его глаза горели безумием:
— Ну что, сука? Поговорила со своим хахалем, а?! Я тебя спрашиваю! — он схватил Катю за волосы и потащил к машине. — Ну ничего, шлюха, ничего: я тебе покажу, как изменять своему мужику!
— Отпусти меня, идиот! — закричала Катя, за что тут же получила сильный удар по голове. Затем — ещё один, по лицу. И ещё. Боль ослепила её даже сильнее, чем фары старого автомобиля. Из глаз брызнули слёзы, рот наполнился кровью. Кажется, ей сломали нос.
— Заткнись, мразь, — угрожающе прошипел Серёга. К шее девушки прижалось что-то холодное. Кажется, отвёртка. Катя была в ужасе. Дрожа, она прошептала:
— Отпусти меня. Иначе я закричу.
— Ничего, — сумасшедшее лицо Сёреги пересекла самодовольная ухмылка. Вано тем временем встал с капота и приглашающе распахнул дверь.
— У меня очень громкая машина.
— Кто звонил? — спросил дежурный. Когда по телефону спросили об Игоре и Кратове, Стас решил не брать на себя лишней ответственности и доложить начальнику, но по пути встретил девушку из отдела элементалей и тут же ввёл её в курс дела. Внимательно выслушав его, девушка подумала и сказала: «Знаешь, не нужно ничего никому передавать. Я сама с ней поговорю. Пойдём».
Стас не стал спорить. В конце концов, это внутренний вопрос элементалей. Зачем обычному служивому в него лезть? Его дело — выполнять свои обязанности и как-нибудь дотянуть до нужной выслуги, чтобы уйти на пенсию. А элементали пусть сами там разбираются.
Взяв трубку, девушка тут же вытурила Стаса из дежурки. В другой ситуации он бы, наверное, возмутился — в конце концов, это было его место! — но девушкам, как известно, нужно уступать. Особенно если эти девушки смертельно опасны.
Спустя несколько минут девушка вышла из дежурки, и тут Стас не смог сдержать любопытства.
— А, не обращай внимания, — девушка легкомысленно махнула рукой. — Похоже, она просто ошиблась номером.
— Но она же говорила о Кратове, — усомнился Стас.
— Вряд ли, — девушка покачала головой. — Возможно, оговорилась. Ну или это её фамилия, кто их поймёт.
Стас задумался.
— Не бери в голову, боец, — девушка ласково провела Стасу рукой по груди. Все мысли в голове дежурного перемешались, а затем рванули куда-то вниз. — Просто досадная ошибка. Ничего страшного.
— Может, ей всё-таки нужно кого-то позвать? — больше для проформы спросил Стас. Делать ему, конечно, ничего не хотелось, однако показать свой профессионализм было необходимо. Женщины такое любят.
Девушка из отдела элементалей обворожительно улыбнулась, по достоинству оценив благородный жест дежурного.
— Не нужно. Она уже положила трубку.
ГЛАВА 18
Комната, в которой его разместили, меньше всего напоминала медицинскую палату. Единственным, что их объединяло, был, пожалуй, размер: места в помещении хватало лишь на то, чтобы сделать восемь шагов в длину и шесть шагов в ширину. И это можно было провернуть лишь в том случае, если удастся обойти расположенную в центре комнаты кушетку, больше всего напоминающую кресло в кабинете стоматолога. И при условии, что ты к этой самой кушетке не привязан.
Словом, Филиппу возможности прогуляться не предоставлялось.
Жаловаться на это он, конечно, не спешил. По крайней мере, его оставили в живых и даже всерьёз занялись его лечением, обработав раны и поставив капельницу с физраствором. Филипп поморщился: элементали из Дома Прометея сильно его потрепали. Повезло, что им с Игорем удалось выбраться из этой передряги живыми. Если, конечно, последний козырь, оставленный Филиппом на крайний случай, можно считать удачей.
— Я тебя ещё раз спрашиваю: откуда у тебя особый значок?!
«Господи, ну почему меня допрашивает именно он?»
— А я ещё раз отвечаю, — терпеливо, будто объясняясь с умственно отсталым, повторил Филипп то, что, наверное, говорил уже тысячу раз. Ну ладно, не тысячу — и всё же достаточно, чтобы и самому поверить в эту версию:
— Когда бежал, нашёл его на земле. Наверное, Ярослав выронил, когда мы выбрались из-за деревьев и пошли в здание.
— Да неужели? Вот так просто взял и нашёл особый значок напарника? На улице? — с издевкой переспросил Николай Андреевич, сложив пальцы на пиджаке, опасно натянутом в районе живота.
«Сомнительно, что, если бы начальник отдела сам пошёл в разведку, он смог бы спрятаться за деревом».
— Именно так, — с серьёзным лицом подтвердил Филипп. Если решил врать — делай это до конца. И постарайся сам поверить в свои слова. Тогда и других убедить станет не в пример проще. Филипп хотел вдобавок кивнуть, чтобы придать своим словам больше весомости, но сделать этого, к сожалению, не смог: мешал удерживающий голову ошейник из родия. Наручники из того же металла плотно фиксировали руки на подлокотниках, поэтому подкрепить свою речь за счёт жестикуляции тоже не получалось. Оставалось уповать на красноречие и тупость собеседника. Благо и первого, и второго, по мнению Филиппа, было в достатке.