Дикарь
Шрифт:
Заняться теперь было нечем. Раньше вечерняя езда с Серёгой, хоть и была довольно скучной, но хотя бы заполняла свободное время, создавая у девушки иллюзию занятости и нужности, такую важную для большинства женщин. Теперь Катя не находила себе места. Проводя чуть ли не целые дни в своём телефоне, она уже почти решила согласиться готовить вместе с бабушкой пироги, когда на пороге дома неожиданно появился отец.
Нельзя сказать, что Катю это обрадовало: так уж получилось, что папа никогда ей не интересовался, деньгами откупаясь от отцовских обязанностей, таких как воспитание, забота, защита и даже общение. Мама Кати никогда не приезжала вместе с ним - они были
Отец не распространялся о своих делах. Судя по всему, он с головой ушёл в бизнес, и дела у него шли в гору. На это намекал телефон Кати — самая модная модель на рынке. Модная — и, естественно, дорогая.
С самого детства Катя жила у бабушки с дедом. Папа постоянно пропадал. Не сразу, но однажды исчезла и мама. Каждый из родителей жил своей жизнью, в которой Кате места не было.
– Привет, - хрипло буркнул отец в чёрную бороду. Обычно ухоженная, сейчас она была спутана, что заставило Катю отвлечься от телефона и внимательнее присмотреться к его лицу. На нём было столько ссадин и кровоподтёков, что девушка невольно поднесла руку ко рту: отец выглядел так, будто скатился с вершины горы.
– Что с тобой произошло? — ужаснулась дочь.
– Всё нормально! — грубо бросил отец. И всё. Не произнеся больше ни слова, он прошёл мимо Кати так, словно её не существовало. Отец направился в небольшую комнату в дальнем конце этажа. Раньше это была комната для них с мамой, но ни он, ни его бывшая жена давно уже не жили в этом доме. Бабушка поддерживала там порядок в надежде, что они помирятся и всё будет как прежде. Но так, как прежде, быть не могло.
От мамы Катя унаследовала стройную фигуру и пухлые губы, ради которых тысячи женщин были готовы обкалываться гиалуроновой кислотой; от папы же ей достались чёрные пронзительные глаза, эмоциональный характер и упрямство. Последнее заставило её подняться с дивана в прихожей и стремительным шагом последовать за отцом. Она почти догнала его у входа в комнату, но тут он обернулся: борода не могла скрыть нескольких отсутствующих зубов, когда он оскалился. Отец обжёг дочь яростным взглядом отёкших глаз и захлопнул дверь прямо перед её носом.
«Нас — в дверь, мы — в окно», — мысленно продекламировала Катя неведомо откуда взявшуюся фразу. Она умела быть настойчивой и не собиралась так просто отступать. Тем более, окно в комнате действительно было. В Катиной голове тут же сформировался план: она подойдёт к окну снаружи и будет стучать до тех пор, пока раздражённый отец не согласится с ней поговорить. Она сама не знала, что хочет от него услышать. Пожалуй, она ни разу не слышала от него того, чего всегда хотела. Некстати возникшая мысль чуть не заставила Катю расстроенно отступить.
Усилием воли прогнав приступ неожиданной слабости, девушка обулась и вышла на улицу. Стояла поздняя весна, и было достаточно тепло, чтобы гулять без куртки. А ещё — чтобы оставлять окно открытым.
Катя приблизилась к раме и уже собиралась требовательно постучать по ней, как вдруг остановилась. Занесённый для удара аккуратный кулачок замер в воздухе, чёрные глаза — шокированно расширились.
Отец сидел за своим старым ноутбуком. За те несколько минут, которые он провёл в комнате, отец успел зайти на какой-то сайт и запустить видеозапись,
Отец остановил видео и сделал скриншот, увеличивая лица мужчин. Катя нервно закусила губу: сомнений не оставалось — одно из них принадлежало Игорю. Что-то бормоча себе под нос, её отец достал телефон и набрал какой-то номер. Пришлось прождать несколько минут, нервно отбивая дробь по столу, прежде чем ему наконец ответили и он заговорил:
— Вячеслав Сергеевич, здравствуйте. Это я. — небольшая пауза. — Да, жив. Мне повезло. Остальные? Остальные мертвы. Да, все. У меня к вам просьба. Можете передать нашему человеку в СЗГ фотографию? Я вам её сейчас скину. Мне нужно знать, когда кто-то из этих двоих выберется куда-нибудь из здания их конторы. Да. Хочу отомстить. — отец замолк. Похоже, с другой стороны телефона кто-то долго говорил. Собеседник, конечно, не мог этого видеть, но отец всё равно кивал головой, соглашаясь с его словами. Наконец он вновь заговорил:
— Понял вас. Спасибо. До связи.
Он положил трубку. Катя мигом отстранилась от окна и прижалась к стене, надеясь, что отец её не увидел. Постояла так целую минуту, слушая своё бешено бьющееся сердце. И лишь после этого, убедившись, что отец сидит на том же месте, пересматривая видео с камеры наблюдения, Катя медленно, не издавая ни звука, отошла от окна подальше. А потом и вовсе побежала.
Ноги принесли её на соседнюю улицу — не слишком далеко, но вполне достаточно для того, чтобы выполнить задуманное и остаться при этом незамеченной. Небольшой проулок, заканчивающийся тупиком, был достаточно скрытым местом. Катя дрожащими руками достала свой телефон.
В тот вечер Игорь звонил с него, и после этого за ним приехали какие-то люди. Наверняка они знают, где он. Катя быстро листала список вызовов, пока не нашла нужную дату, и с облегчением выдохнула. Номер сохранился.
— Дежурная часть, — ответили ей спустя всего два гудка. Катя, не ожидавшая такой быстрой реакции, замешкалась:
— Эм, здравствуйте… Могу услышать Игоря?
— Какого Игоря? — бесцветным голосом уточнил собеседник.
— Ну, такого… — Катя вдруг смутилась. Она не знала о нём ровным счётом ничего: ни фамилии, ни места жительства, ни даже возраста, — Молодой, короткая стрижка… А! — вдруг вспомнила девушка. — Он говорил, что он от какого-то Кратова. Пожалуйста, это очень важно!
— От Кратова? — протянули в телефоне. Что-то в голосе говорившего не понравилось Кати, но разобрать, что именно, она не смогла. — Сейчас я позову человека, который с вами поговорит. Не кладите трубку.
Катя послушно ждала. Ветер шевелил деревья у входа в проулок. В мусорный бак, заляпанный непонятного рода субстанцией, прошмыгнул потрёпанный жизнь одноухий кот. Где-то неподалёку ревел мотор какой-то машины. В общем, Верхние Норки жили своей обычной скучной жизнью. А жизнь Кати наполнилась значимостью.
— Алло? — в трубке раздался женский голос. Катя тут же нахмурилась — она ожидала услышать Игоря, — но выбирать не приходилось.
— Здравствуйте! Я могу услышать Игоря?
— Сожалею, но его сейчас нет, — никакого сожаления в голосе, разумеется, не было. — А что вы хотели?
— Вы могли бы ему кое-что передать? — заволновалась Катя. Разговор шёл совсем не так, как она себе представляла. — Пожалуйста. Это важно.
— Хорошо, говорите, — благосклонно ответила ей девушка в телефоне.