Дикарь
Шрифт:
– Николай Андреевич, это какая-то ошибка. Просто сегодня объект не поехал в свой институт, согласно нашим прогнозам, а решил добраться до него пешком. Я дожидался…
Филипп вздохнул снова, на этот раз — глубже. Подал голос надоедливый выскочка Алексей Борисов — именно тот сотрудник, который должен был сегодня вербовать Игоря Лазарев, а вместо этого катался в специально освобождённой для этого маршрутке несколько часов. Алексей, стремясь показать своё рвение, так и не понял, что никаких претензий к нему не предъявлялось, вовсе нет: просто у начальника была интересная особенность — когда ему что-то было нужно,
– Филипп Сергеевич, что вы можете сказать в своё оправдание? — взмахом руки оборвав Алексея, грозно произнёс Николай Андреевич. По крайней мере, ему наверняка казалось, что грозно — на Фила рыхлый мужичок чуть за тридцать, тщательно укладывающий сальные волосы, впечатления не производил. Вслух Филипп этого произносить не стал: некоторые свои мысли лучше не озвучивать. Никакой пользы, кроме краткосрочного удовлетворения, это не принесёт, а вот добавить проблем может запросто.
Как будто их и так было мало.
Они втроём сидели в небольшом кабинете. Несмотря на тесноту, Николай Андреевич умудрился впихнуть сюда роскошное кожаное кресло и два стола, расположенные буквой «Т»: так начальник мог сидеть за одним из столов, взирая на подчинённых, расположившихся за вторым. Естественно, на обычных офисных стульях, наверняка купленных по самой дешевой цене. Как и шкаф, оставшийся от предыдущего начальника, который никогда не гнался за лишним комфортом. Все книги на полках, кстати, тоже достались от него, с пыльным укором взирая на сотрудников.
– Докладываю: в ходе выполнения мной прямых служебных обязанностей проследовал на место возможного прибытия объекта на личном автотранспорте, так как выделить рабочий мне отказались, - ровным, ничего не выражающим голосом начал Филипп. — Мой костюм проходит по всем требованиям официально-делового стиля одежды, поэтому никаких нарушений в этом не вижу. Разговор вёл так, как считал нужным исходя из возраста и поведенческого типа объекта. Визитную карточку вручил. Задача выполнена.
– Нет, Филипп Сергеевич, задача не выполнена! — взорвался начальник. При этом он забавно выпучивал глаза, будто ему приходилось одновременно говорить и сдерживать газы. Вспучившаяся гортань подтвердила предположение Филиппа — видимо, проблема действительно была в желудке.
Потому что в нём, Филиппе Кратове, никаких проблем не было.
– Ваша машина с этим нелепым рисунком, - загибая пальцы, начал перечислять Николай Андреевич. — Ваш полосатый синий костюм. Отсутствие черных очков и панибратский разговор не позволили завлечь к нам объекта! Как можно заинтересоваться структурой, сотрудники которой выглядят… Так? — нелепо закончил он.
Филипп не думал, что любая из этих причин могла отбить у Лазарева интерес к СЗГ. Напротив, если бы на его месте был Алексей, целиком поддерживающий идею носить черные очки независимо от времени суток, или их похожий на творог начальник — скорее всего, Игорь не сильно бы их послушал. Слишком разные люди редко при первой встрече проникались друг к другу доверием.
– Это первый дикарь с чертой огня в стихии, - распаляя сам себя, бормотал Николай Андреевич. — Вам известно, что делает с такими Дом Прометея? А я вам скажу! Они их не допускают. Не было ни одного случая появления элементаля огненного направления вне Дома Прометея. Потому что у них это строжайше запрещено! У нас был редчайший шанс заполучить такого к себе, но мы его упустили. Филипп, надо было тащить его сюда силой!
«И заработать себе врага в лице элементаля самого разрушительного направления и неизвестного потенциала. Чудесная идея, босс. Не зря вы начальник».
– Но вы этого, похоже, не понимаете, - с наигранным сожалением в голосе проговорил Николай Андреевич. — Я даже не знаю… Может, эта работа — не для вас?
Взгляд Филиппа не изменился. Он давно привык не обращать внимания на дешёвые провокации. Не мог не привыкнуть.
– Ну, что вы молчите? Скажите своё мнение!
Филипп пожал плечами:
– Не знаю. Может, и не для меня.
Глаза начальника, и до того выпученные, после этих слов чуть не выпали из орбит. Ему, неведомым чудом и способом оказавшемся в СЗГ и ставшим маленьким, но все же начальником, казалась кощунственной сама мысль о том, что кто-то может не трястись за свою работу.
«А что, уволят — рисовать пойду, - подумал Филипп. — Давно хотел заняться дизайном. Тем более, современным художникам неплохо платят, а я как-никак художественную школу с отличием закончил».
Но это, конечно, были только мечты. Уволить его не могли, даже если он сам бы этого захотел, - государственные структуры намеренно делали процедуру увольнения максимально сложной, а уж в СЗГ это было возведено в абсолют.
Что, разумеется, не мешало таким, как Николай Андреевич, трястись за свою работу и ждать такого же поведения от остальных.
– Мы обсудим этот вопрос, если Лазарев умрёт, потому что из-за вашей халатности он не попал в СЗГ. Я вынужден буду доложить об этом начальству. Это ваш косяк и прикрыть вас я не смогу.
«Как будто ты хоть раз пытался».
– Понял. Разрешите идти? — уточнил Филипп.
– Идите. И знайте — меры будут приняты. Не сомневайтесь.
Не став отвечать, Филипп закрыл за собой дверь.
Иначе разговор мог затянуться ещё на полтора часа.
Визитка оказалась не такой простой, какой выглядела на первый взгляд.
Помимо основного номера, на который Игорь обратил внимание сразу, на оборотной стороне белого прямоугольника обнаружился ещё один номер, написанный от руки. Под ним мелким, забористым подчерком было подписано всего одно слово:
«Независимый исследователь».
По всей видимости, Игорь действительно был не первым дикарём, у которого были сложности со стихией. Похоже, такие случаи частыми не настолько, чтобы напечатать номер исследователя, но достаточно, чтобы Филипп догадался написать его заранее. Мысленно добавив ещё один плюс в копилку Филиппа, Игорь набрал номер.