Дикарь
Шрифт:
— Пришло время.
А потом поднимется. И Ирграм тоже встанет, ибо тело его вернет утраченные силы. Более того, в этом теле появится легкость, которой хватит, чтобы покинуть комнату. И оказаться в другой.
Здесь Верховный работал.
Во всяком случае, походила эта комната именно на кабинет: массивный стол. Шкафы и полки. Свитки. Тубы. Стопка тончайших листов бумаги, придавленная серебряным леопардом. Чернильница. И серебряная же коробка с мельчайшим белым песком. Низкие стулья.
Карта.
Карта
— Ее создали в незапамятные времена, когда предки наши ступили на эту землю. Они не знали, сколь велик этот дар богов, — Верховный глядел снисходительно. Устроившись в кресле, он сцепил руки на впалом своем животе.
Карта.
Да в городе отдали бы многое за подобную. Нет, там тоже были и у каждого рода своя. И они различались согласно интересам рода. Но вот такой, единой, весьма подробной, с реками и озерами, с городами и проливами, с морскими ветрами, подводными камнями.
Дикари?
Они-то дикари? Ирграм с трудом сдержал истеричный смешок.
— Вот Империя, — Верховный поднялся и взял в руки костяную указку, навершие которой венчал алый камень. Он обвел земли, что занимали большую половину карты. — Когда-то она простиралась дальше, однако после того, как случилась та война с проклятым городом, многое изменилось.
Он имеет в виду город магов.
Проклятый.
А и вправду проклятый. И как Ирграм того не понимал. Он осторожно коснулся шеи, на которой ощущалась петля ожогов.
— Маска была утрачена, и Император погиб. Старший сын его пытался удержать власть, однако боги отвернулись от нас. И случилась смута, которая длилась без малого дюжину лет. Много крови пролилось и вовсе не на алтарях.
Верховный коснулся карты.
— И нашлись те, кто пожелал воспользоваться случаем. Так возникли земли, ныне называемые Вольными баронствами.
На карте эти баронства тоже имелись. Стало быть, карту, пусть и созданную в древности, ныне используют и обновляют. Баронства выглядели узкой полосой, окаймлявшей империю.
И отделявшей её от магов.
Или магов от империи? Может, в этом их смысл? Город никогда не пытался править людьми. Он существовал сам по себе, вынуждая прочих подстраиваться под его нужды.
И баронства в том числе.
— Их довольно много, — Ирграм подошел к карте. Надо же, какая удивительная точность! И главное, здесь присутствуют даже земли де Брассов, которые и появились-то лет десять тому, когда более крупное баронство было разделено между наследниками.
Верховный ждал продолжения.
— Формально баронства существуют сами по себе. Каждое имеет собственные законы и подчиняется своему властителю, — в голове все еще была та же легкость, что и в теле. — Однако все более-менее серьезные вопросы решает Совет. Собирается он раз в три
Руки почему-то дрожали.
— Маги поддерживают баронства, — сказал Верховный.
— Именно. Та война и для нас не прошла даром. Многие погибли. И город едва не пал. Баронства нам выгодны.
— Они воюют.
— Именно, — как, оказывается, просто, когда нет нужды подбирать слова, бояться, что одно, произнесенное неосторожно, может быть понято превратно.
Интересно, если избавиться от слуг и свиты, спасет это Ирграма?
— А вы даете им оружие.
— Именно.
— Она там, — указка скользнула по извилистой линии. — Мы установили путь, по которому провезли девочку. Её не решились убить.
А в городе не стали бы рисковать, оставляя в живых.
Что правильно?
Голова кружилась все сильнее, и Ирграм отступил к креслам.
— Гнев богов падет на тех, кто осмелится пролить благословенную кровь. Но и держать её при себе не рискнули.
— Отдали торговцам?
— Именно. Отправили в ваш город.
Где изредка, но появляются рабы с той, иной кровью. Их мало, и потому подобный товар всегда вызывает интерес. А тот заканчивается в лабораториях.
У девочки мало шансов.
— Что нужно сделать?
— Тот, кто указал путь, слеп за чертой границы, — указка скользнула по узкой речушке. — Ты поедешь по пути каравана. Ты найдешь тех, кому продали дитя. И выкупишь её.
Просто.
Слишком уж просто, чтобы быть правдой.
— И ты никому не скажешь о том, кто она есть, — завершил жрец.
— Если она попадет в город, — Ирграм замялся, не зная, как сказать. — Там мне сложно будет сделать что-то. Далеко не все готовы будут расстаться с интересным… экземпляром. Деньги не важны.
— Но кое-что другое вы весьма цените.
Жрец взял со стола шкатулку, откинул крышку и перевернул. На пол посыпались сизоватые необработанные камни, столь крупные, что Ирграм глазам не поверил.
— Скажешь тому, кто владеет ею, что Империя найдет чем заплатить.
— А если…
Она ведь может и не доехать. Дети хрупки. Слабы.
Дороги опасны.
Город еще опаснее.
— Поспеши, — мягко улыбнулся маг. — Тот, кто слышит кровь, говорит, что она еще рядом с границей. И если ты поспешишь.
— Почему вы сами не… — Ирграм наклонился и поднял камень. Большой. С куриное яйцо. Сколько такой может стоить?
В голове не укладывалось.
— Нас не любят. По ту сторону границы. Нужен кто-то, кто не будет отличаться от обычных ваших людей. И кто-то, кому мы доверяем. Кто-то, кто знает достаточно много, но не спешит распорядиться своим знанием. И кто-то, способный оценить оказанное доверие.