Дикие
Шрифт:
– Хватит!
– полковник решительно шагнул вперед, одним движением выдернул из кобуры «Парабеллум».
– Вот, что скажи-ка ты мне: тот второй тоже такой же масти был?
Стас медленно покачал головой.
– Нет, Атаман, он покруче будет. И не сомневайся, с твоими щенками чикаться, как я, не стал бы, - положил бы всех скопом.
– Трендит он!
– буркнул Лесник.
– Тот второй - явный лох. Потому и бежал отсюда. Этого бросил, а сам сделал ноги.
– Вон оно даже как?
– главарь лесной братии продолжал изучать Стаса тяжелым давящим взором. На Лесника он даже не глядел.
– Точно тебе говорю!
– Лесник нюхом чуял надвигающуюся грозу, а потому говорил торопливо, чуть ли не взахлеб.
– А этот - явно из спецов. И драться умеет, и шмаляет, как Робин-Гуд. Зуб даю, Финна с Левшой он положил! У того второго даже оружия путевого не было.
– Значит, это ты хозяин «Стечкина»?
– полковник продолжал небрежно покачивать «Парабеллумом», и по тому, как он держал оружие, Стас сразу определил: этот человек стрелять тоже умеет.
– Мой «Стечкин», отрицать не буду.
– Значит, служишь в органах?
– Зачем? Служба моя давно кончилась. А «Стечкин» - это так… Память по боевому прошлому.
– Знать, славное у тебя было прошлое.
– Всякое.
– Стас скупо пожал плечами.
– И зинданов, вроде твоего, в нем тоже хватало.
– Так ты, выходит, из вояк?
– предводитель лесного люда понятливо усмехнулся.
– Никак десантура? Или, может, морпех?
– А как раз посередке.
– Вон оно как… Ну, а девки эти - кем тебе приходятся?
– А девки - мои жены.
– Обе?
– Обе, Атаман, обе. Потому и рванул сюда с другом. Если надо, можем и про выкуп поговорить. Я человек небедный.
– Деньги мне, десантник, без надобности. А вот если бы ты сам пошел в мое войско, тогда я бы еще подумал. Только ведь не пойдешь, верно?
– Почему же? Будешь хорошо платить, может, и пойду.
– У меня, десантник, другая система оплаты. Я людям не доллары с рублями даю, я им жить позволяю.
– Чего же так сурово?
– Жизнь у нас, десантник, такая. Все норовят обмануть и облапошить. Их, к примеру, на пост ставят, а они в карты резаться начинают, пленника из-под самого носа упускают. Скажи, разве у тебя в армии такое поощряли?
– Да не очень… - Зимин покачал головой.
– Вот и я говорю, - сделав незаметный шажок, полковник оказался за спиной Шнурка, быстро переложил «Парабеллум» из правой руки в левую. А далее все произошло в течение одной секунды.
– Это ведь он стоял сегодня
– Он, - Лесник обреченно кивнул. Он уже знал, что произойдет дальше, и не ошибся.
Это был удар «умахату» - удар, нанесенный из неудобной позиции по болевой точке чуть ниже уха. Как бы то ни было, но главарь лесной банды провел его мастерски. Ни охнуть, ни моргнуть Шнурок даже не успел. Он и боли даже не почувствовал - умер в один миг. Его тело еще падало, а полковник уже требовательно смотрел на Лесника.
– Кто еще был с ним?
Ответа не понадобилось. Тоненько взвыв, Хван повалился в пыль на колени, ужом пополз к предводителю лесной братии, попытался обнять его ноги.
– Не убивай, Атаман! Гад я! Курва последняя! Проморгал суку!…
Брезгливо оттолкнув от себя рыдающего урку, полковник какое-то время смотрел на него, словно размышляя, каким образом лучше прикончить провинившегося.
– Чего ж ты не вышел против него? Шнурок вышел, а ты нет.
– Так ведь грохнет он меня. Что я могу?
– Ты - нет, зато могу я. Поднимайся! Может, хоть умрешь, как мужчина.
Хван бешено затряс головой, подниматься он отчаянно не хотел. Полковник уже начал отводить назад ногу, но конец неприятной сцене положил Стас.
– Стремно работаешь, Атаман. Бьешь своих, чтоб чужие боялись, так, что ли?
– Что?!
– полковник вскинул голову.
– что ты сказал?
– Так это я… Вслух фантазирую.
– Зимин снова позволил себе улыбнуться.
– Если такой храбрый, мог бы и сам против меня выйти.
– А я выйду, не сомневайся.
– Глаза полковника сузились в неприятные щелочки.
– Ты серьезно или шутишь?
– Не шучу… - полковник продолжал испепелять Зимина взглядом.
– Но для начала попробуй управиться с моим младшим братом.
– Ты что, сказку мне детскую пересказываешь?
– Это не сказка, десантник, это явь. Скучная и жестокая.
– Полковник обернулся к Леснику.
– Приведи-ка сюда Волка.
– Он это… Что-то вялый сегодня.
– Ничего. Он и вялый сумеет загрызть этого хвастуна. А не сумеет, так я помогу… - Полковник вновь взглянул на Зимина, и в глазах его загуляло хмельное пламя.
– Ну что, попробуешь схватить с моим песиком?
– Мне один хрен, что песик, что ты.
– Холодно отозвался Стас.
– Только хотелось бы узнать, какая у нас ставка? Или будем сражаться на голый интерес?
– У тебя сейчас одна ставка, десантник. Это твоя вшивая жизнь.
– Почему же вшивая? Не обижай того, чего не знаешь.