Дикий лес
Шрифт:
Брендан, не прекращая смотреть в пустоту, просто сказал:
— Война не окончена, ребята.
— А как насчет… Они нашли… — запинаясь, начал Ангус.
— Лагерь они еще не нашли, — ответил Брендан. — И не найдут. Все в безопасности.
Тут Кормак, по-прежнему потрясенно сидящий на месте, сказал:
— Мы пропали.
Это простое заявление заставило Брендана вскочить. Схватив обеими руками прутья клетки, он прокричал Кормаку:
— Не думай так ни секунды! Этой войне еще далеко до конца! В наших жилах пока еще есть кровь!
В
У Прю кружилась голова. Идя по лесу в окружении койотов, она вдруг вспомнила, что после своей аварийной посадки еще ни разу не вставала на ноги сама, и только теперь заметила отчетливую ноющую боль в лодыжке и в груди. Ссадины на коже покрылись коркой и выделялись ярко-красными полосами. Она никогда не чувствовала себя так бестолково. Мысли, мучившие ее как раз перед тем, как стрела попала в беркута, теперь снова беспрерывно крутились в голове. Только теперь они звучали, словно сбывшееся пророчество: “Все безнадежно, мне не найти брата”. Девочка отчаянно боролась с картинами, которые всплывали перед ее мысленным взором, кошмарными картинами того, что может случиться с младенцем в диком лесу, с голодным ребенком, пленником стаи жестоких воронов. Может быть, худшее уже позади. Может быть, он уже покоится с миром.
К счастью, койоты по требованию командира были снисходительны, и ей позволили идти помедленнее, перенося вес на здоровую лодыжку. Через некоторое время они пришли к широкому входу в пещеру, вырытую в большом холме и практически закрытую свисающими папоротниками, и ей было велено войти внутрь. Вниз, под землю, вел туннель. С потолка свисали корни, а воздух был прохладный и влажный и пах псиной. Наконец они вошли в большое помещение, по которому сновали койоты. В центре кипел котел. Ее провели через открытую дверь в стене в нечто, напоминающее грубовато сделанный тронный зал.
На троне сидела губернаторша.
— Подойди, — сказала она, маня пальцем. — Подойди поближе.
Те несколько койотов, что окружали ее, отошли и покинули комнату, и Прю осторожно похромала вперед, пока не оказалась в паре футов от трона. Губернаторша посмотрела на нее с симпатией. Красивое лицо расплылось в теплой улыбке.
— Ах, я забыла, — сказала она. — Нас ведь никто не представил. Меня зовут Александра. Возможно, ты слышала обо мне.
— Губернаторша, — просипела Прю. — Да, я слышала. — Говорить было трудно, собственный голос казался ей чужим, такой он был хриплый и слабый.
Александра кивнула, улыбаясь.
— Хочешь присесть?
Когда слуга-койот вынес табуретку, сколоченную из грубо отесанных сучьев и крашеной оленьей кожи, Прю вздохнула от облегчения и с удовольствием села.
— Надеюсь, только хорошее, — продолжила Александра.
— Что?
Она пояснила:
— Надеюсь, ты слышала обо мне только хорошее.
Прю
— Не знаю. По чуть-чуть и того, и другого, наверное.
Александра закатила глаза.
— Такова слава.
Прю пожала плечами. Она ужасно вымоталась. При обычных обстоятельствах эта красавица на троне, вероятно, насмерть перепугала бы ее, но сейчас девочку слишком одолела усталость.
— А твое имя? — подсказала губернаторша.
— Прю, — ответила та. — Прю Маккил.
— Очень приятно с тобой познакомиться, — сказала Александра. — Полагаю, мои солдаты были с тобой вежливы?
Прю игнорировала этот вопрос.
— Где Брендан? — спросила она.
Александра тихо засмеялась, поглаживая пальцами подлокотник трона.
— Он отправлен туда, где больше никогда не сможет причинять людям боль. Ты же знаешь, не так ли, что этот человек, по правде говоря, угроза обществу.
— Что он такого сделал? — с сомнением спросила Прю.
— Много ужасного, — объяснила Александра. Она помолчала, насмешливо разглядывая Прю, а потом продолжила: — Знаю, он может казаться очаровательным разгильдяем, этот так называемый король разбойников, но могу тебя заверить, что он очень опасная личность. Тебе очень повезло, что мы нашли тебя вовремя. Невозможно представить, что бы могло с тобой случиться, если бы ты осталась в его когтях.
— Все было нормально, — сказала Прю.
— Он убийца, моя дорогая, — сказала губернаторша, внезапно посерьезнев. — Убийца и вор. Он просто чума межлесной торговли и проклятие для общественного благосостояния. Враг мужчин и женщин, людей и животных равно. Он причинил столько боли и вреда этой стране, что ни одна цивилизованная личность не смогла бы с этим мириться. Но теперь он за решеткой, и благодаря этому мы все в большей безопасности.
Прю как следует обдумала эти сведения; возможно, губернаторша была права. Прю пробыла в его обществе всего около часа — а она уже знала, что лучше не делать поспешных выводов о тех, кто ей встречался в этой чудной стране. Обманутое доверие к губернатору-регенту научило ее этому.
— Я тут только из-за брата, — наконец сказала Прю. — Я не хочу ни во что вмешиваться.
Александра подняла бровь.
— Твой брат здесь, в Диком лесу?
Прю набрала воздуха в легкие. Она уже столько раз повторяла свою историю, что ответ получился почти автоматическим.
— Он был похищен. Воронами. Они его унесли сюда. А я пришла, чтобы найти его.
Губернаторша сокрушенно покачала головой.
— Вороны, говоришь. Могу сказать, что вороны у меня на очереди: хочу призвать их к порядку. Они творят ужасные вещи, эти вороны, с тех пор как отделились от своего княжества.
Прю слегка просветлела лицом.
— Вы их видели? Воронов?
— О, мы их видели. Там, в лесах. Как и эти нечестивые разбойники, вороны — часть Дикого леса, которую мы пытаемся… как бы это сказать… подавить. Как болезнь. Или особенно раздражающее насекомое. Понимаешь?