Дикки
Шрифт:
— Ей нужны деньги для внука, — сказал он, — так что придет, никуда не денется. Я честно заплатил даже больше, чем она запросила. А кто другой может попробовать ее обмануть и обобрать. Старуха явная травница. А если мы начнем ее искать, то можем привлечь к ней ненужное внимание. За нами все еще приглядывают, сама знаешь.
Нарцисса нахмурилась, но кивнула. Ее муж был совершенно прав. Но как обидно пускать все на самотек и просто ждать. Хотелось действовать. И немедленно. Только бы старуха не передумала. И с ней ничего не случилось. Но оставалось только ждать.
Старая Дженни не обманула.
У Люциуса глаза полезли на лоб: столько всего и такого отменного качества! Да еще с доставкой! Эти деляги в Лютном хорошо устроились. Да, похоже, что и кто-то из аврората греет на этом руки. Малфой не был либералом, но даже его задело, как нагло обирали беззащитных травников. Сам-то он привык щедро платить за то, что ему требовалось, и не задумываться, кто и откуда все это доставлял. Но сейчас он понимал, что предпочел бы заплатить той же Дженни, а не наглым торгашам.
Нарцисса тут же ухватила пряжу.
— Спасибо, мэм. Это то, что нужно! Муж вам заплатит, а тут вот возьмите для вашего внука. Вдруг пригодиться. Ему сколько лет?
— И двух еще нет, — пробормотала потрясенная Дженни.
— Надо же, как и нашему Драко. Бывают же такие совпадения!
Люциус достал мешочек с деньгами. Тут важно было и привязать к себе новых поставщиков, и сделать так, чтобы не привлечь внимание аврората. Еще заинтересуются, зачем еле отмазавшемуся от Азкабана УПСу редкие ингредиенты. Ребенок для них не причина, обязательно придумают какое-нибудь жуткое темно-магическое зелье или ритуал.
— Вот, уважаемая, — сказал он, — возьмите, тут семьсот галлеонов, это за все. Если будет что еще — приносите. Но так, чтобы вас никто не видел. И скажите, как вас найти. Вдруг что-то понадобиться срочно.
Дженни проворно спрятала деньги.
— Спасибо, добрый господин! А живу я у Лендс-Энд, на берегу. Только вот место там глухое, тебе не понравится.
— У самого мыса и живете? — уточнил Люциус.
— Почти у самого, — кивнула Дженни.
И ушла. Люциус покачал головой. Можно было послать следом домовика, но кто знает эту старуху, какая у нее там защита. Еще обидится, и ищи ее, свищи. А так он, по крайней мере, узнал, где искать.
Дженни уже ждали владельцы редких ингредиентов. Старуха честно рассчиталась со всеми и передала Пью свою долю в общий котел. Травники были счастливы.
— Только велел передать, чтобы осторожно, — сказала Дженни, — и чтобы никого из нас там никто не видел.
— Это ясно, — кивнул довольный Пью, — министерским-то нож в горле, если мы заработаем. Надо бы какую мелочь по старой памяти снести в Лютный. А то еще привяжутся, что, дескать, мы куда-то пропали. А там могут со злости и стукнуть этим.
«Этими» называли авроров.
В свертке, переданном Нарциссой Малфой, оказалось пуховое одеяльце и удобная подушка.
— Это для Дикки, — сказала Дженни, — меня хозяйка того дома в прошлый раз спросила, чего это я пряжу продаю. Ну, я и сказала, что у меня внук. Вот она для него и дала. У нее свой
— Хорошие вещи, — оценила Агнесс, — как раз для нашего Счастья.
— Для него, — расплылась в улыбке Дженни.
Дикки в очередной раз передвинул свои деревяшки, и над непонятным сооружением на несколько секунд появилось легкое сияние.
— Ах, — всплеснула руками Дженни, — у него получилось! Когда еще у такого малыша выходило? Вот то-то и оно!
— Так это же Дикки, — сказал Пью, — чего ты удивляешься?! Он, глядишь, и Проход откроет.
Дженни прижала стиснутые кулаки к груди. Проход был давней легендой и мечтой травников. Они верили, что на закрывшийся от людей по вине Мерлина остров Авалон можно было попасть вновь. Только нужно найти и открыть Проход. Тогда травники смогут уйти в волшебное место, где у них всегда будет много еды, и где их никто не сможет обидеть.
— Да услышат тебя боги, — пробормотала Дженни, — Дикки, он же такой чудесный.
— Если боги послали беднякам Счастье, то могут и Проход открыть, — согласилась Агнесс.
Остальные кивали.
*
Пироги Молли Уизли были выше всех похвал. Поэтому к ней и любили захаживать знакомые ее мужа и соратники по борьбе с Темными Силами. А ей было не жалко. Приятно же, когда тебя хвалят. А тут и сам Дамблдор на огонек заглянул.
— А слышали хохму? — сказал Аластор Моуди, отваливаясь от стола. — Говорят, дикари совсем свихнулись. Верят в какое-то Счастье и чудо-ребенка.
— Надо же этим несчастным во что-то верить, — пробормотал Дамблдор, — придумают тоже — чудо-ребенок.
Молли встрепенулась.
— Послушайте! А я ведь видела, как дикарка покупала дорогие детские башмачки. Очень дорогие! У нее в сумке еще бархат был. Такого… эльфийского цвета. Бешеных денег стоит. И все бормотала, мол, для внучка, для внучка. Зачем нищему ребенку дорогая одежда и обувь, а? Вот и я о том! Может, это для этого чуда?
Дамблдор поставил на стол чашку с чаем и отложил надкушенный пирожок. Таинственный ребенок травников мог пригодиться. Вдруг он действительно сильный волшебник? Вот и замена Гарри Поттеру. Это вам не чистокровный Лонгботтом с кучей родни. Нищих и бесправных никто слушать не будет. Сам директор Хогвартса травников презирал. Смысл держаться за старые знания и образ жизни, если это не приносит ни денег, ни славы, только создает проблемы? А еще вспомнилось, как какая-то старуха рекомендовала его матери обратиться к травникам, когда случилась беда с Арианой. Мол, переварит ведьма девочку в котле, и все придет в норму. Кендра Дамблдор тогда чуть не прокляла советчицу. Слыханное ли дело — живого человека в котел запихивать! Да и тролль с ними!
— Девочка моя, — обратился Дамблдор к Молли, — расскажи-ка мне все подробно, потешь старика.
Довольная Молли принялась делиться подробностями. Директор поймал ее взгляд и скользнул в воспоминания. Так-так-так… похоже, что для Питера будет новое задание. Нужно найти старуху и ребенка.
*
— Люциус! И откуда только взял?! — Северус в полном восторге оглядывал редчайшие ингредиенты.
— Не поверишь, принесли на дом, — довольно ухмыльнулся Люциус.