Дикости
Шрифт:
Мгновение он пристально смотрел на меня, затем поглядел на Этана.
— Салливан?
Вопрос был явной уступкой, он признавал опыт Этана, обращаясь к нему за информацией.
— Я не знаю, насколько они благородны, — ответил Этан. — Страх имеет тенденцию создавать новых врагов. Но мы можем предположить, что они будут придерживаться своих соглашений.
— Вперед команда! — произнесла я с ложным энтузиазмом. Поскольку никто не поддался на мой поддельный энтузиазм, я отклонила его. — Таким образом, вот наше решение.
— Это совпадение? — спросила Мэллори с озадаченным выражением лица.
— Я не знаю. Но это очень интересно. Гарпии не очевидное оружие, а эльфы не очевидная цель. Значит, у человека или у людей, стоящих за этим, имеется хорошая информация о сверхъестественных.
— Возможно, это не человек, — сказал Этан.
— Нет, если они обладают лучшими знаниями, чем даже ты, — ответила я. — А ты считаешь себя довольно хорошо осведомленным.
Этан выгнул бровь.
— Я запомню это замечание.
— Это имеет смысл, — сказал Катчер, скрестив руки на груди и откинувшись, готовясь к какому-то серьезному размышлению и анализу. — Знание сверхъестественных и очень серьезные намерения. Это не какая-то нимфа, обозленная парадом резиновой утки через реку Чикаго без ее согласия.
— Этого не могло быть на самом деле, — произнесла я. Но скептический вид Катчера говорил об обратном.
— Могло и было. И стоило недели моего времени.
— И множества подарочных карт для магазинов на Стэйт Стрит, — сказала Мэллори с улыбкой. — Я знаю, что нимфам нравится, — добавила она нараспев.
— Суть в том, — начал Катчер, переводя взгляд, — что это не заурядная проблема, не незначительная ссора между суперами.
— Это в первую очередь масштабное нападение, — сказал Этан. — И кое-что еще во вторую. Гламур, о котором упоминали эльфы — это вам ничего не напоминает? — Он взглянул на Мэллори, Катчера, Габриэля.
Гейб прислонился к столу.
— Мне нет. При всем должном уважении, это походило на типичный вампирский гламур. Эльфы, действующие как зомби? Делали то, что кто-то телепатически заставил их делать? Атаковали? Трахались? Отключались?
— Гламур не работает таким образом, — отрезал Этан. — Он не работает на расстоянии.
— А ты уверен, что никакого вампира не было рядом с эльфами, когда произошло нападение?
После вопроса Гейба Этан открыл рот, потом закрыл его снова.
— Я не уверен, — наконец признал он. — Но гламур не делает ни из кого зомби. Он наводит на мысли, мало чем отличающиеся от того, что сделала Мэллори, пытаясь мгновение назад успокоить нас.
Мэл мило покраснела.
— Я просто пыталась помочь.
Катчер положил ей на плечо руку, пожимая.
Но
— Возможно это часть его игры — оба раза злоумышленник имитировал магию других видов. В первом нападении магия подражала гарпиям. Во втором магия подражала вампирскому гламуру. Нападавший не был фактически ни гарпией, ни вампиром — он был кем-то, способным симулировать магию обоих.
— Это могущественная магия, — сказал Катчер. — Магия с диапазоном.
— Диапазон, — произнес Габриэль, снова выпрямляясь. — Как близко кто-то должен был находиться, чтобы работать со столь мощной магией?
Брови Катчера приподнялись.
— Я на самом деле имел в виду другой диапазон — способность подражать другим видам суперов — но это хорошая идея.
Я барабанила пальцами по столешнице.
— Итак, кто-то использует мощную магию — изменчивую магию — относительно рядом, чтобы напасть на две группы суперов.
— Группы, — произнес Этан, направив палец в мою сторону. — Оба вида были в группах — оборотни собрались вместе для Луперкалии. Эльфы были вместе в своем селении.
Мэллори потянулась к керамической чаше на столе, в которой были сложены ложки и лопаточки, и вынула прорезиненный венчик.
— Таким образом, они напали, когда могли нанести максимальный ущерб? — спросила она, рассеянно играя с проводом от инструмента.
— Возможно, — произнесла я. — Но почему? Если бы это было связано с политикой или с недовольством, то разве мы не знали бы об этом? Разве тогда не было бы заявления? Признания вины? В действительности, они никого не создавали, потому что оба раза использовали различную магию. Нет никакого явного мотива.
— Может быть, он ведет к жертвам, — сказал Этан. — К оборотням, которые переехали.
Я поглядела на Гейба.
— Оборотни, которых вы потеряли. Было ли что-нибудь спорное в их историях? Что-нибудь, что предположило бы, что они были мишенями?
Гейб снова склонился над столом, положив на него локти, и соединяя руки вместе.
— Не то, чтобы я был в курсе. Они не были связаны между собой, не были друзьями. Один был из Мемфиса — молодой парень, у которого, я думаю, были стремления к лидерству. Тяжелое детство. Женщина из Нового Орлеана. Адвокат, которая отправилась в Тулейн. Отлично готовила и была очень приятной женщиной.
Этан и Катчер хмыкнули с каким-то мужским согласием. Мэллори и я обменялись сомнительными взглядами.
— Третьим был мужчина из Чикаго. Обжившийся. Жил в человеческой семье, хотя жена знала, кем он был. — Гейб с сожалением покачал головой. — Тот телефонный звонок был просто отстойным. И вы знаете о Роуэне.
Я потянулась, коснулась его руки.
— Я сожалею, — сказала я, используя два слова, которых всегда было недостаточно, чтобы утихомирить чье-либо горе, но все же были единственным, что можно сказать.