Дикости
Шрифт:
Я подняла руку.
— Ээм... Артур?
На мгновенье воцарилась тишина, когда мы все с нетерпением наклонились к телефону, ожидая подтверждения, что это было настоящее имя библиотекаря.
— Ох, черт, — произнесла Пейдж, и я могла представить, как она вздрогнула. — Я не должна была этого говорить. Он предпочитает жить под своим титулом, из уважения, понимаете. Он «библиотекарь». Но я настолько привыкла называть его Артуром.
— Мы будем придерживаться «библиотекаря», — сказал Люк, улыбаясь остальным из нас. Мы все услышали это имя; не было шансов повернуть время
Я добавила Проспект-Парк и Св. Афиногена на доску.
— Нам нужно отправить людей прямо сейчас, чтобы они проверили эти места, — сказала я.
— Люди не нужны, — ответил Джефф. — Есть спутники. — Знакомый треск клавиш эхом разнесся из динамика приемника. Он, должно быть, вернулся к своим компьютерам, хотя мне пришло на ум, что я не была уверена, куда именно он вернулся. Компьютер-Франкеншейн, которым он пользовался в доме моего дедушки, сгорел в огне.
— Где ты работаешь? — спросила я.
— Дома, — ответил Джефф. — На собственном оборудовании. Хоть какое-то разнообразие. Другие тактильные ощущения, нежели на оборудовании Брексов.
Мне пришло в голову, что я понятия не имела, где в действительности живет Джефф.
— И где же твой дом?
Он прочистил горло.
— У меня квартира в Лупе.
— Правда? — спросила я. — Где именно?
— М-м, в здании Фортифайд-Стил.
Он произнес это так тихо, что слова оказались искажены, и моему мозгу понадобилась целая минута, чтобы расшифровать их. Фортифайд-Стил был одним из исторических зданий Чикаго, построен, когда город еще был центром электростанций. Он располагался у реки Чикаго, высокая, квадратная колонна с симметричными окнами и известным медным куполом на вершине. Это был один из многих престижных адресов в Лупе.
Я понятия не имела, откуда у Джеффа такие деньги. И учитывая, что он едва ли не пробормотал этот адрес, было очевидно, этот вопрос он обсуждать не хотел.
— Ладно, — произнес он, меняя тему. — Я вытащил спутниковые снимки этих мест, переправляю их вам.
Экран позади нас засветился и загудел, две фотографии появились на нем. Одна была парковкой, вторая полем в парке, все еще укрытым снегом. Ни на одном не было и намека на карнавал.
— Дерьмо, — выругался Люк. — Эти вычеркиваем.
— Может, они еще не разместились, — произнес Броуди. — Они покинули Лоринг-Парк всего несколько часов назад.
— Хорошая мысль для новичка, — согласился Люк, просматривая фото. — Но оборудование должно было куда-то отправиться, даже если они еще не открыты для публики. Джефф, ты можешь увеличить? Может быть, мы найдем несколько грузовиков, припаркованных неподалеку.
Джефф увеличил оба снимка, отчего у меня возникло странное ощущение головокружения. И все же существенно это не помогло. Ни одно из изображений не показало больше того, что мы уже видели.
— Они могут быть в другом месте, или решили изменить привычки, — произнес Люк. — Может, они поняли, что оказались на прицеле и решили отправиться куда-то еще. Или, быть может, они залегли на дно на пару дней, пока все не утихнет.
— А, возможно, они залегли на дно на пару дней, потому что планируют следующее похищение, — предложила
— Мы будем продолжать искать, — сказала Пейдж. — И сообщим вам, как только что-то узнаем.
— Это подводит нас к следующему пункту, — произнес Люк. — Катчер, у тебя была возможность поговорить с суперами?
Тишина.
— Катчер?
— Извините. Извините, я здесь. Меня тут пилит колдунья.
— Никого я не пилю, — Мэллори, вышеупомянутая колдунья, произнесла на заднем плане. — Я просто хочу, чтобы ты держал свои чертовы ноги подальше от кофейного столика. И меня не волнует, что я здесь сейчас не сплю. Это не оправдание.
— Ах, сверхъестественная любовь, — сказал Люк, бросая на Линдси мрачный взгляд, отчего она закатила глаза. Но все же слегка улыбнулась.
— Суперы, — произнес Катчер. — Поговорил с Домом Грея, попросил Джонаха отправить сообщение Наварре, чтобы тоже обдумали варианты. Позвонил нимфам, речным троллям. Никто не приглашал их на карнавал. Они даже не знали, что нечто подобное проходит в городе, особенно в феврале. Они также будут отслеживать необычную магию. И знают, что должны сообщить нам, как только нечто подобное случиться.
— Что насчет Реган? — спросила я. — Джефф, есть успехи?
— Я ничего не нашел, — ответил Джефф. — Даже когда стал копать глубже. Она совершенно исчезла с радаров, или, по крайней мере, под своим нынешнем именем.
— У меня, возможно, есть что-то, — сказал Катчер. — Баумгартнер узнал фотографию. У него нет имени, но он считает, что она похожа на женщину, которая приходила в Орден четыре или пять лет назад, пыталась стать его членом. Сказала, что у нее есть магия, хотела присоединиться. Он провел несколько начальных тестов, определил, что она не была колдуньей и отказал ей.
Люк присвистнул.
— И это, друзья мои, то, что мы называем мотивом. Ее отверг Орден, отчего она стала охотится на суперов.
— Не все люди, отвергнутые Орденом, становятся серийными похитителями, — сухо заметил Катчер.
— Тебя не отвергли, — сказал Люк. — Тебя вышвырнули за плохое поведение.
— Итак, она, определенно, не колдунья. — Я все еще надеялась, что ее серный запах был случайностью или неисправностью теплоохладительной системы магазина. Но посчитала, что дело было не в этом. — Это значит, что мы должны рассматривать возможность того, что она связана с Посланниками. — И учитывая ее навыки, могла быть еще и вероятным зачинщиком всей этой авантюры.
— Это невозможно, — проговорила Мэллори.
— Только в общепринятом смысле, — сказал Люк. — Может быть, она не совсем одна из них. Но она может быть ученицей, самозванкой — ребенком с магией, который хочет, чтобы мы поверили, что эта магия древняя и престижная. Черт возьми, учитывая как мало мы знаем, она может быть ребенком Сета Тэйта.
Катчер фыркнул.
— В наше время любой ребенок Сета Тэйта уже объявил бы о себе всему миру.
— И он бы рассказал нам, — заметила я. — Может быть, не до Малефициума, но после, уж точно. Если он знал, что у него есть ребенок — или четвероюродная кузина — которая может навлечь проблемы на нас, он бы рассказал нам.