Дикости
Шрифт:
— Мы будем оказывать давление, чтобы его освободили через двадцать четыре часа, — продолжил он. — И вся наша фирма поднята на ноги, так что если Дому что-нибудь потребуется, захотите узнать свежие новости, они могут связаться с нами. Думаю, на данный момент это все, если у вас нет каких-нибудь вопросов?
Этан выдохнул, покачал головой и расправил плечи.
— Думаю, на этом все. — Он посмотрел на Малика. — Лакшми?
— Все еще держится в стороне, — ответил Малик. — Учитывая ее желание отсрочить выдвижение требований ГС, я начинаю задаваться вопросом,
Я всеми силами старалась не смотреть на Этана, боясь, что выражение моего лица что-то выдаст. Я не рассказала ему, что Лакшми, собственно, и была той вампиршей, которой я задолжала, или той, кто поддерживал его, но для него, вероятно, не составит труда вычислить это. Особенно, если он мог прочесть это на моем лице.
— Я не сомневаюсь, что у нее есть свой собственный план, — сказал Этан. — Но, кажется маловероятным то, что она здесь также в качестве посланника. Если бы они послали не ее, то послали бы кого-нибудь другого. — Он нахмурился, рассеянно почесал висок и взглянул на Малика.
— Если у нее кончится терпение, встреться с ней. Лучше назначить ей хоть какую-то встречу, нежели предоставить повод объявить нам войну.
— Конечно.
— Что-нибудь еще? — спросил Этан, оглядываясь вокруг, но никто ничего не сказал. — В таком случае, Малик, Дом твой, — произнес он. Как часто бывало, что-то бесшумно промелькнуло между ними, формальная передача власти, или, возможно, быстрая, безмолвная молитва за безопасность Дома и Послушников, которые его населяли.
Этан застегнул свой пиджак и поправил карманный платок.
— Полагаю, мы готовы.
Этан вышел из комнаты, как это было три дня назад, к нервным взорам вампиров, ожидающих за пределами его кабинета. В прошлый раз он бежал от того, что собирался сделать сегодня вечером.
Он взял меня за руку, и вместе мы прошли по коридору, вампиры Кадогана делились своей поддержкой.
— Мы любим вас, Сеньор, — говорили они, когда мы проходили мимо.
— Вы справитесь с этим.
— Дом справится с этим, Сеньор.
Они похлопывали его по спине и касались руки. Двое приобняли, затем быстро вернулись в линию. Они потеряли его несколько месяцев назад и чудесным образом вернули. Они не были готовы потерять его снова.
Когда мы добрались до фойе, толпа разошлась, чтобы дать ему подойти к входной двери. Он сжал мою руку, и я не смогла сдержать слез, которые появились на моих глазах.
— Вы готовы? — спросил Эндрю, открывая дверь, чтобы сопроводить его.
— Минутку, — попросил Этан.
И там, в фойе, с половиной вампиров, населяющих Дом, которые наблюдали за нами, он прикоснулся ладонью к моему лицу и поцеловал. Поцелуй был нежным, но настойчивым. Этан Салливан совсем не стеснялся демонстрировать Дому то, что чувствовал ко мне.
Магия в комнате изменилась, стало меньше страха, но больше надежды. Некоторым образом, из-за того, что они видели, как Этан целует меня, они успокоились. Возможно, из-за напоминания о том, что у него были все основания вернуться здоровым и невредимым.
Спустя
«Будь осторожна, Страж», — безмолвно произнес он. Поцелуй был для Дома; слова были только для нас. — «Защищай Малика, Дом, себя».
«Ты тоже будь осторожен».
«Такой у меня план», — сказал он с улыбкой. Он еще раз прижался в поцелуе к моим губам — нежнее, слаще — а затем отпустил меня и направился к двери.
Положив руку на раму, он обернулся и обратился к своим вампирам.
— То, что происходит за этими дверями, не важно, — сказал он. — То, как вы отвечаете им, как двигаетесь вперед, раскрывает вашу личность.
— Вы вампиры Кадогана. Вы благородные, смелые... и более стильные, чем большинство. — В ответ на это послышались смешки, которых он, несомненно, и добивался. — В связи с этим, и чтобы напомнить вам, кто вы такие, у нас есть кое-что общее.
Малик вышел вперед с коробочкой в руке, с той, которую я видела в наших апартаментах. Он открыл ее и вытащил серебряный кулон на цепочке, который блестел как ртуть под светом люстры в фойе. Наши прежние медальоны Дома, круглые диски с надписанными на них должностями и регистрационными номерами Домов, были неактуальны, поскольку мы отказались от ГС. Эти кулоны, серебряные капельки с названием Дома и нашими должностями, выгравированными на оборотной стороне, будут новым напоминанием о нашей вампирской семье.
Атмосфера в фойе стала взволнованной.
— Мы надеялись, что предъявим эти медальоны при немного более формальном событии, — сказал Этан. — Но это символ, который имеет большое значение, а не просто для напыщенности и торжественности.
Этан наклонился вперед, и Малик повесил первый кулон ему на шею, который блестел, как капелька серебряной крови у основания его шеи. В его изгибах было что-то чувственное, и в том, как идеально он там смотрелся.
Элен, наставница Дома, встала рядом с Этаном в своем обычном твидовом костюме, в ее руке была корзина с маленькими темно-красными коробочками для украшений. Она начала выдавать их Послушникам в фойе.
— Будьте сильными, — сказал Этан, пробежав глазами по комнате и встретив мой взгляд коротким и решительным кивком. — Я скоро вернусь. — Он вышел на улицу и закрыл за собой дверь, исчезнув из поля зрения.
Моя грудь сжалась от страха.
Линдси встала рядом со мной и обняла за талию. Люк встал с другой стороны.
— Он пройдет через это, — заверил меня Люк. — Он воин. Он обучен этому и может многое выдержать.
— Я не хочу, чтобы он что-либо выдерживал. Я не хочу, чтобы его жизнь, его благополучие были исходным материалом для чьей-либо политической карьеры. — Берегите его, подумала я, моля вселенную и всех богов, которые ее населяли. Пожалуйста, берегите его.