Дикости
Шрифт:
Джонах припарковался вдоль улицы.
— Катана? — спросил он, когда мы вылезли из машины и перелезли через кучу снега, которая все еще лежала вдоль обочины.
— Думаю, не сегодня. Слишком подозрительно. У меня есть кинжал. Что насчет тебя?
— Аналогично. Плюс парочка дополнительных игрушек.
По общему мнению для вампиров считалось низко носить скрытое огнестрельное оружие. Катану, примерно метр заточенной стали, было трудно скрыть, что делало ее использование более почетным среди вампиров, которые на самом деле печились о таких вещах. Я понимала сентиментальность, но в Чикаго двадцать первого века нужно быть немного практичнее.
— И что это за игрушки? — поинтересовалась я, засовывая
— Сюрикены [82] , — ответил он. — Звезды ниндзя, в американской терминалогии.
Я кивнула.
— Ну еще бы. Не терпится увидеть их в действии. — Было поздно, и поблизости было немного людей. Но время от времени мимо нас проходили парочки, так что это, наверное, было не самое лучшее время для сюрикенов.
Мы зашли внутрь и начали с парка развлечений. Мы могли купить билеты на метание колец, стрельбу по уткам, бейсбольный бросок или игру с водяным пистолетом, а также торты «Муравейник» с любым количеством начинок.
82
Сюрикэн (дословный перевод: «лезвие, скрытое в руке») — японское метательное оружие скрытого ношения (хотя иногда использовалось и для ударов). Представляет собою небольшие клинки, изготовленные по типу повседневных вещей: звёздочек, игл, гвоздей, ножей, монет и так далее.
Мой живот начал урчать. Я не смогла вспомнить, когда в последний раз ела.
— Хочешь поужинать? — спросил Джонах.
— Не здесь. — И не сейчас, когда есть шанс, что нам в конечном итоге придется гнаться за неопознанным супером. — Но я бы не возражала заехать в закусочную по дороге домой.
— Принято к сведению. Эй, — сказал он, просияв, когда увидел аттракцион «Пиратский корабль», лодка раскачивалась взад и вперед, в то время как несколько храбрых людей победоносно поднимали руки. — Я всегда хотел прокатиться на таком.
— Купить билет? — ехидно спросила я.
Джонах хмыкнул, и пока он наблюдал за маятниковым движением аттракциона, я осмотрела мужчину на контроле. Худощавый, темнокожий, со скучающим выражением лица. Человек, с гигантским комом жвачки во рту. Очевидно, не часть какого-либо магического плана, что означало, что нам нужно двигаться дальше.
Реган, что не удивительно, нигде не было видно. К настоящему времени она, вероятно, была уже в курсе, что Харли не вернется, и она потеряла свою нимфу. Остальная часть операторов аттракционов и игр была людьми, и в воздухе не было никакого другого запаха или ощущения магии.
Мы сделали полный круг вокруг массива и собирались начать второй заход, когда я поймала глазами красный проблеск среди деревьев.
— Джонах, — позвала я, сходя с дорожки на снег за ее пределами. Он шагнул ко мне, вглядываясь в темноту.
— Что такое?
— Я не уверена. — Я вынула кинжал из сапога и, когда уловила отблеск серебра в его руке, двинулась вперед.
Она стояла под голыми и простирающимися ветвями древнего дерева, деревянная повозка на больших деревянных колесах. Колеса, спицы которых расходились от центра ступицы, были, вероятно, около метра в поперечнике. Повозка сама по себе была длинной, прямоугольное основание с высокой, округлой вершиной, практически круглой формы, окрашена в ярко красный. В задней части были два небольших окна, закрытые занавесками, с низкой, узкой дверью между ними. Желтая рельефная лестница спускалась к земле. Но не было ни единого признака жизни.
Я видела изображения бродячих ремесленников и путешественников, семей, которые жили в фургонах вне ограничений нормального общества. Этот был почти слишком сказочным, чтобы казаться
— Вардо [83] , — тихо сказал Джонах.
Я окинула его взглядом.
— Чего?
— Передвижная повозка. Обычно такими пользовались цыгане в Европе. Не часто можно увидеть в Чикаго.
Я закрыла глаза, опуская защиту, которая удерживала мои чувствительные вампирские ощущения, которые в противном случае поглотили бы меня, и прислушалась, ища хоть какие-то признаки жизни. Я ничего не услышала, ничего не почувствовала, магического или какого-либо еще.
83
Вардо — кибитки английских цыган. Цыганская повозка — их дом на колесах — была поистине произведением искусства. По всей Европе и даже в Америке встречаются различные варианты повозок, но более всего известен английский вариант, то есть вардо.
Я открыла глаза и взглянула на него. Его глаза были сосредоточены на повозке, взгляд напряженным. Мне не придется беспокоиться о Джонахе.
— Я не думаю, что там кто-то есть.
— Я тоже, — произнес он. — Пошли.
Я поднялась по короткой деревянной лестнице, которая скрипнула под моими ногами, и заглянула внутрь. Там было темно и тихо, никаких признаков жизни. Я попробовала повернуть дверную ручку, обнаружила, что там не заперто, и оглянулась на Джонаха, убедившись, что он готов.
Когда он кивнул, я открыла дверь.
Свет пролился в небольшое пространство из открытой двери позади нас. Это была комнатка на одного человека, уютная и роскошная, с небольшим бархатным диванчиком, покрывала и коврики были практически повсюду. Свечи были разбросаны там и сям, а деревянный сундук с латунным креплением стоял напротив диванчика, как кофейный столик.
В одном углу была подвешена одежда, и я узнала костюм, который видела в Лоринг-Парке. Маленькая шляпка, которую она надевала, висела сверху небольшого антикварного комода, увенчанного овальным зеркалом. Баночки и бутылочки с косметикой были разбросаны по его поверхности.
И под всем этим были запахи дыма и серы.
— Она здесь живет, — сказала я, и Джонах кивнул в знак согласия. — Харли говорила, что она обитает в своем собственном месте. Хотя странно, что она не остается со своей коллекцией.
— Может она передвигается туда-сюда, — предположил Джонах. — Остается здесь, когда карнавал открыт, уходит туда, когда тот не работает. Это для нее офис, место постоянной дислокации.
— Бумаги, — произнес он, направляясь в сторону небольшого раскладного столика с X-образными ножками с другой стороны комнаты. Две аккуратные стопки бумаг лежали на нем.
В то время, как он проверял стол, я продвигалась все дальше внутрь, нежно пробегая пальчиками по цацкам и безделушкам. Небольшая шкатулка из лиможского фарфора [84] в форме шотландского терьера. Иностранные монеты. И сверху сундука, в красивой позолоченной рамке, фотография женщины. У нее были навязчиво светлые глаза и кудри, которые идеальными, густыми спиралями обрамляли ее симпатичное личико. Слово «МАМА» было напечатано золотыми буквами на нижнем краю рамки.
84
Лиможский фарфор — керамические изделия, относящиеся к категории твёрдого фарфора, производство которых было начато во французском городе Лимож приблизительно в 1770 году, сразу после открытия в непосредственной близости от Лиможа месторождений каолиновой глины. Каолин был необходим для производства этой твёрдой и просвечивающейся керамики, отличающейся особенной белизной.