Дикости
Шрифт:
— Мама Реган? — спросил Джонах, вставая позади меня.
— Не знаю. Но это кое-что.
Я достала телефон, сфотографировала фото и отправила его Джеффу с просьбой:
ВОЗМОЖНО, ЭТО ФОТО МАТЕРИ РЕГАН. МОЖЕШЬ ПРОСКАНИРОВАТЬ НА РАСПОЗНАВАНИЕ?
КОНЕЧНО, — сразу же ответил он.
Я посчитала, что могла также воспользоваться возможностью, чтобы выяснить ее местонахождение. В конце концов, мы же были на прогулке.
ЧТО-НИБУДЬ УЗНАЛ О РЕГАН?
ЧИКАГО БОЛЬШОЙ.
Я восприняла это за мягкий упрек и убрала телефон,
— А что насчет бумаг? Есть что-нибудь интересное?
— Ничего. Это просто журналы учета состояния аттракционов. У нее может и другая цель, но она, похоже, заботится о повседневных делах.
— Это кое-что. Я просто надеюсь, что она заботится о своих суперах.
***
Ни повозка, ни карнавал не открыли нам больше ничего. Пока Джефф продолжал свои поиски Реган, ее коллекции и женщины с фотографии, мы поехали обратно в Дом Кадогана. Джонах, к счастью, сдержал свое обещание насчет ужина, проезжая мимо местной бургерной, он раскошелился на довольно жирный бургер с сыром и беконом, отчего потребовалась куча салфеток, но он был донельзя вкусным.
Мы вернулись в Кадоган и обнаружили, что Харли уехала, Люк, Линдси и временные сотрудники были в оперотделе.
— Ну как? — спросил Люк, поднимая голову.
— Только фотография, — ответила я, пропуская объяснения, поскольку Джефф сидел за столом около него. Я тоже села, Джонах занял место рядом со мной.
— У нее есть вагончик, — проговорил он, — вардо, но ее там не было.
— Никаких других признаков магии или Реган. Мы зашли в тупик. — Я глянула на Джеффа, который деловито сканировал изображения на своем планшете. — А у тебя есть что-нибудь новенькое?
— В городе ничего, так же с фотографией, — ответил он. — Я нашел программу сопоставления изображений и применил ее к спутниковым снимкам Чикаго, но каждая отражающая поверхность окон на небоскребах похожа на крышу серебряного трейлера. То же касается и фотографии. Но я продолжаю с этим работать. Продвигаюсь настолько быстро, насколько это возможно.
Он казался таким же уставшим, каким выглядел Люк. Это была долгая неделя, с политической и сверхъестественной драмой, и казалось, что все мы начинаем чувствовать усталость.
Зазвонил мой телефон, и я его вытащила. Номер был незнакомым, хотя у звонившего был код города Чикаго.
— Алло? — произнесла я.
— Привет, Балерина.
Я села так быстро, что стул стукнулся о край стола.
— Сет. Рада тебя слышать.
Все глаза в комнате обратились ко мне. Люк указал на спикерфон, но я отрицательно покачала головой. Я была не совсем уверена, что это повлечет за собой, и казалось лучше обсудить все только вдвоем.
— Я думал о нашем разговоре.
Я была бессметной, хищником и Стражем моего Дома. И все же я скрестила пальцы под столом.
— Я хочу поговорить с тобой
Мое сердце начало колотиться напротив груди.
— Слушаю.
— Я завербовал ее, Мерит. Она была молодым членом городского управления, как раз подходила для моей команды. Она упорно работала, потратила много долгих часов. Я не говорю, что с того времени она следовала верным путем, но она была преданной.
— Я не понимаю. Почему ты ее защищаешь?
— Потому что чувствую себя виноватым, что не рассказал все раньше. Мне пришло в голову, немного поздно, что совершения благих поступков для меня не будет достаточно, чтобы начать все с чистого листа. У меня за плечами все еще немало багажа.
Я понимала его необходимость исповедаться, но зацепилась за первое, что он сказал. Я наклонилась вперед и жестом попросила ручку и бумагу.
— Рассказать о чем?
Он немного помолчал.
— Настоящее имя Дианы Ковальчук Тэмми Морелли.
Я моргнула.
— У мэра Чикаго вымышленное имя?
— Да. И если ты подключишь своего технически подкованного друга, я полагаю, что вы найдете множество информации для рычага давления, которым сможешь воспользоваться ты и другие суперы.
Я записала имя, пододвинула листок Люку, который сразу же передал его Джеффу. Но это не облегчило неприятного ощущения в моем животе.
— Шантаж немного не в духе ангела, не так ли?
Он не стал это отрицать.
— Это так. И для меня легко стоять на пьедестале и говорить о правильных поступках. Но иногда поступить правильно означает замарать руки.
— Золотые слова, — пробормотала я, думая о всех тех ситуациях, когда я уклонялась от правды, чтобы обезопасить своих людей и оставить их счастливыми, в том числе в последнее время. — Спасибо, Сет.
— Не за что, Балерина. О, и насчет девушки — я поломал себе голову, но так и не смог додуматься до чего-нибудь полезного. Мне жаль.
Потребовалось мгновение, чтобы в моей голове завертелись шестеренки.
— Вообще-то, у меня есть кое-что для тебя. Не вешай трубку — я пошлю тебе фотографию. — Я переслала фото, которое мы нашли в вардо. — Ты узнаешь эту женщину?
Наступило долгое молчание, настолько долгое, что моя кровь начала гудеть от ожидания.
— Боже, — наконец произнес он, его голос охрип от волнения.
Этот гул превратился в полноценный рев.
— Ее звали Анналиса Перде. Он встретил ее много лет назад.
Я также написала и это имя, и передала его Джеффу.
— Он? — спросила я Сета.
— Доминик.
Я моргнула, сбитая с толку.
— Я не понимаю. Что ты имеешь в виду под «он встретил ее»?
— Мы делили тело, — ответил он. — Я не знал этого в то время, конечно. Но теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что были времена, когда он... когда он получал контроль, со всем его эго и самодовольством. В какие-то моменты он был сильнее, чем в другие.