Диктатор

Крейдун Мила

– Рабочий день начинается в 8.00, - практически прорычал он.

Милена решила больше не испытывать судьбу, выскочив из кабинета одного из самых могущественных людей на планете, пока была возможность.

*

Влад ещё какое-то время не позволял себе двигаться, чтобы не наворотить ещё больше дел.

Медленно поднялся с кресла и прошёл к столу. Взял телефон. Набрал номер Макса.

– Да, господин президент, - мгновенно ответил тот.

Была бы беда, если хотя бы замешкался. Влад ещё плохо себя контролировал, а с безопасниками

он не церемонился. Ни с кем не церемонился, в принципе. Но его ещё никто и не доводил до такого состояния, чтобы он полностью потерял над собой контроль.

– Узнать, почему она решила сбежать, - резко бросил диктатор в трубку и отключился.

Глава 17. Чувство вины

 - Господин президент, - тряс его кто-то за плечо, пытаясь разбудить. – Господин президент.

– Ангелина, какого чёрта? – потребовал он ответа, узнав голос.

– 7.00, господин президент, - деловито сообщила личная помощница который час, проигнорировав настроение шефа.

Полученная информация с трудом проникала в спящее сознание президента.

Влад накрыл лицо ладонями и сквозь пальцы бросил мутный от недосыпа взгляд на будильник.

– Твою мать, - простонал диктатор.

Проспал. Такое с ним случалось крайне редко. И не важно, что поспать удалось всего пару часов из-за ночной бессонницы, вызванной одной крайне непредсказуемой особой.

Ангелина выпрямилась и отступила, когда убедилась, что диктатор медленно, но верно выпутывается из сетей Морфея.

Он сел, всё ещё потирая лицо и ероша волосы спросонья.

– В зале вас ожидает тренер, - заговорила она, пытаясь помочь процессу пробуждения, заставляя мозг сильного волевого мужчины работать.

– Какой тренер? – поднял он на неё удивлённый заспанный взгляд.

– Фитнес-тренер, - невозмутимо отчеканила помощница. – Которого вы приказали разыскать вчера.

– Ах, да…

Сегодня эта идея не казалась ему такой хорошей.

Она и вчера не казалась хорошей. Он просто действовал, сам не понимая чем руководствуясь.

Чтобы она смотрела на него так же, как на его охрану в Праге, - подсказало что-то.

«Твою мать…», - выругался Медведь, чувствуя, как опять начинает выходить из себя.

Всё-таки изматывающая тренировка – это то, что ему сейчас нужно.

Не смущаясь своей наготы, президент направился в душ.

Ангелина привычно отвела взгляд.

Когда-то давно он пытался затащить её в постель, но она сохранила дистанцию.

Ни она, ни Мили не были ни первыми, ни единственными бабами, которые сказали ему «нет».

«Их было крайне мало, - справедливости ради заметил он, теша своё самолюбие. – Но они были».

Кого-то он после отказа начинал уважать, как Ангелу. Кто-то просто переставал для него существовать. Но Золотарёва…

«Дело было именно в ней – понял он, стоя под душем. – И совершенно не важно, что она делала или не делала».

Выйдя из ванной, он первым

делом потянулся к телефону.

– Доброе утро, господин президент, - отозвался по ту сторону связи Макс, начальник его службы безопасности.

– Ну? – потребовал ответа глава государства.

– Четвёрка ввела Золотарёву в курс дела, относительно порядков вашей приемной, господин президент. У Кати были фото, как доказательство.

– Ах, да, - вспомнил он.

Эти фото, по сути, не предоставляли для него угрозы и не играли никакого значения. Служба безопасности контролировала любое изображение в сети с лицом диктатора. Так же как и газеты, журналы и каждого в стране. Даже если бы эти фото где-то всплыли, Медведю было бы на это плевать. Мили нет. Наверное.

– Удалили? – коротко спросил он.

– Так точно, господин президент.

Теперь всё встало на свои места.

– Очистить приёмную, - приказал диктатор, не задумываясь. – И от шлюх, и от лишней мебели. До начала рабочего дня.

Оказалось, возникшее изначально недоразумение можно было решить сразу, если бы не тяжёлые последствия, которое оно за собой повлекло. И если бы он не убрал за ней слежку, как обещал.

Тот, кто держал в страхе полмира, ещё не знал, как он исправит то, что натворил и вернёт её, но лишние помехи ему не нужны.

– Прошу прощения, господин президент, - осторожно начал Макс, - но для точности исполнения приказа мне необходимо знать: под шлюхами вы подразумеваете…

– Ты никогда не был идиотом, Макс, - бросил Медведь, когда безопасник многозначительно замолчал, ожидая ответа.
– А если ещё раз услышу хотя бы намёк на нечто подобное, голыми руками вырву из твоей поганой глотки язык. Это понятно?

– Да, господин президент.

*

Милена немного опешила, когда зашла в полупустую и кажущуюся от этого огромной приёмную президента.

– Доброе утро, - поздоровалась она с Ангелиной Ивановной. – Что произошло?

– А ты не видишь? – в привычной манере бросила личная ассистентка главы государства.

Не удостоив Золотарёву даже взглядом.

«Ладно», - подумала Милена, проходя за рабочий стол. Не в силах оторвать глаз от пустующего места. Не могла она и не думать о том, что бы это значило. Боясь поверить в то, что она имеет к этому какое-то отношение.

– Доброе утро, - появился в приёмной её хозяин и бросил на Милену хмурый взгляд.

Она успела заметить, как сталь в нём расплавилась под градусом вспыхнувшей злости, прежде чем диктатор привычно устремил его вперёд.

«Что бы ни значили изменения в президентской приёмной, она здесь не причём», - уверилась Золотарёва и, включив ноутбук, решила выбросить, возникшие до этого глупости из головы.

*

Медведев заметил припухлость на её губе и едва не сожрал себя изнутри собственным чувством вины. Всю ночь не покидала и маячившая перед внутренним взором картина красных полос на нежной коже, которое оставило сорванное вчера с неё бельё.