Диктатор
Шрифт:
– Знал бы, что ты предпочитаешь делить с мужчиной больничные койки, снял бы больницу, а не королевские апартаменты в лучшем отеле Чехии, - тихо заговорил президент, открывая глаза цвета жидкого олова.
Он улыбался.
Его брови привычно нахмурились, когда взгляд скользнул на её синяк на скуле.
– Не делай так больше, - жёстче произнёс он.
– Да, обычно я защищаюсь от мужчин, а не защищаю их, - попыталась пошутить она.
Суровый взгляд президента не смягчился. Шутка явно
В палату вошёл доктор.
Милена попыталась сесть. Медведев коснулся её руки, останавливая порыв.
– Тебе никто ничего не посмеет запретить, - сказал он. – Лежи, если хочешь.
Она кивнула, давая знать, что поняла и всё же села. Как-то странно было лежать в больничной койке мужчины, пока над вами стоит доктор. Да, и вообще кто угодно.
– Ну? – обратился к врачу абсолютный правитель мощной державы, способной стереть родину Ирджи Дворжика, лучшего специалиста травматологии, в порошок.
Доктор бросил осторожный взгляд на любовницу одного из самых влиятельных людей планеты и быстро его отвёл на всякий случай. Медведь отличался свирепым нравом.
«Как и любой диктатор, в принципе», - подумал он.
– Лёгкое сотрясение, - начал Ирджи. – Я бы рекомендовал вам пару дней провести в больнице под наблюдением…
– Со мной всё в порядке, - рыкнул Медведь. – Что с Миленой Сергеевной?
– Ничего страшного, - ответил Дворжак. – Ушибы второй степени.
– Ясно. Мы уходим, - начал срывать Влад датчики.
– Господин президент, - обеспокоился доктор. Неизвестно, как отреагирует диктатор, если Иржи не удастся донести до него всю серьёзность его травм и тому станет хуже вне стен больницы. – С сотрясением любой тяжести не шутят…
– Без тебя разберусь, - грубо бросил диктатор мощной державы. – Не в первый раз.
Милена осторожно коснулась ладонью его предплечья в попытке остановить. Совсем как недавно он её. Она не была уверена в том, как он отреагирует. Кто она такая, в конце концов?
Суровый стальной взгляд упёрся в умоляющий нежно-голубой.
Они просто смотрели друг на друга какое-то время, словно ведя молчаливую беседу.
– Ладно, - раздражённо бросил президент, возвращаясь под одеяло. – Только сегодня. Завтра на выписку.
– Хорошо, - облегчённо выдохнул доктор, обходя койку и клея обратно датчики. – Отдыхайте.
– Иди сюда, - сказал Медведев, когда врач вышел. Потянув Милену за руку, понуждая лечь себе на грудь.
– Не больно? – осторожно легла она.
– Нет, - соврал он, крепко обнимая.
Милена скривилась от боли, пытаясь не проронить ни звука. Он почувствовал её напряжение и ослабил объятия.
– Я серьёзно, - заговорил он. – Не делай так больше.
– Это невозможно, - спокойно ответила она, и оба знали, что дальнейший спор
Они долго лежали в объятиях друг друга, каждый думая о своём, переваривая случившееся, пока их не сморил сон.
Милена почувствовала, как его дыхание стало более глубоким и размеренным. Её веки отяжелели, отпустило напряжение и навалилась усталость.
Тяжёлая была ночь.
*
Теперь она знала, чем отличается vip-палата от обычной, помимо окружающей роскоши – анализы сдаёшь тогда, когда проснёшься. А проспали они с президентом крепким безмятежным сном до полудня.
Ещё три часа заняли различные процедуры, осмотр, завтрак.
– Ну? – воззрился на неё в притворной суровостью диктатор. – Что будем делать теперь?
– А почему вы спрашиваете с меня? – улыбаясь, спросила спасительница.
– «Ты», - поправил её, посерьёзнев, президент. – Если и было что-то хорошее в ночном покушении, так это звук моего имени из твоих уст.
Милена отвела глаза от глубокого штормового взгляда, который, казалось, проникал в самую душу.
– Так это всё же было покушение? – попыталась она сменить тему охрипшим голосом.
Президент подошёл ближе, поднимая её лицо за подбородок. Заставив посмотреть на себя.
– Ты поняла меня? – мягко, но всё же потребовал он ответа.
– Да, - тихо отозвалась Мили.
– Скажи, - настаивал диктатор, поглаживая кожу на лице большим пальцем. Словно выводя им колдовские узоры, ставя свою метку на её тело, вплавляя тавро в саму сущность.
– Влад, - выдохнула она с надрывом и прикрыла на мгновенье глаза, пытаясь сглотнуть, чтобы смочить пересохшее от волнения горло.
– Ещё, - тихо потребовал он, склоняясь ниже.
– Влад, - сорвал он с её уст, вместе с поцелуем, словно пробуя на вкус собственное имя. Утопая в ней.
Их обоих накрыл водоворот чувств и ощущений, когда Медведь с лёгкостью подхватил её под ягодицы.
Поглощённая пожаром страсти, Милена с непреодолимой жаждой касания обхватила его бёдра ногами. Чувствуя сквозь тонкую ткань больничной сорочки восставшую плоть диктатора, о которую нетерпеливо потёрлась, вырывая из лёгких диктатора мучительный стон.
Он опустил её на койку, вынуждая лечь. Широко разведя ноги, с пылающим взглядом завороженно глядя на средоточие её женской чувственности.
– Совершенство, - выдохнул он, коснувшись её пальцем.
Милена вздрогнула от волнительного прикосновения, боясь пошевелиться. Чувствуя себя в его полной власти. Сейчас. Раньше. Всегда. Зачарованно глядя на то, как он склоняется к её промежности. Как медленно проводит языком там, где только что был палец. Не отводя волевого потемневшего взгляда с её лихорадочно блестящих от страсти глаз.