Диктатор
Шрифт:
– Не было никакой размолвки, - холодно отрезал он.
– Ну да, конечно, - понимающе улыбнулась она. – Я ведь хочу помочь.
– Сомневаюсь.
– Зря, - подходила она всё ближе. Остановившись буквально в десяти сантиметрах. Глядя на него снизу вверх обещающим удовольствие взглядом. – Я ведь знаю лучшее лекарство от скверного настроения, - потянула она к нему свои алчные руки с кроваво-красным маникюром.
Макс легко их перехватил, не позволив к себе притронуться.
– Пошла вон, - тихо, предупреждающе произнёс он, но её взгляд лишь
– Если хочешь, можешь смотреть на неё, пока будешь меня трахать, - лихорадочно заговорила она, затрусившись словно наркоманка от предвкушения близости с таким мужчиной.
– Ты оглохла?
Она почти рухнула на колени, потянувшись к его резинке на плавках.
– А хочешь кончить мне в рот? Я знаю, она терпеть этого не может. Она точно тебе этого не даст, а я дам…
Астахов схватил сумасшедшую за волосы и резко дёрнул вверх. Та застонала от удовольствия. Максу пришлось перехватить её за шею, слегка приложив спиной о камень.
Это позволило её взгляду стать более вменяемым, осознанным. Испуганным.
– Повторяю последний раз, - медленно заговорил он. – Не лезь больше ни ко мне. Ни к Милене. Ни из-за своей недотраханности, ни из-за своей зависти, ни ради денег, которые тебе кто-либо когда-либо может предложить. Ибо если я узнаю… - Макс тряхнул её, ещё раз слегка шмякнув о валун, чтобы лучше дошло. – Я тебе обещаю… - с уверенной угрозой произнёс он. – Я не политик. Мне плевать на твоих детей, на твою семью, на твою репутацию и на весь этот сраный мир в целом. На всех и всё, кроме неё. Ты поняла меня? Поняла?
Дырка максимально активно закивала головой, насколько ей позволяло кольцо его пальцев на её шее.
– Умница, - отпустил он Игнатьеву. – А теперь пошла вон.
Глава 56. Опора
Астахова не было слишком долго.
Милена обернулась и заметила, как Инга вышла из зарослей с другой стороны. Почти в то же время, что и Макс.
– Чего она хотела? – машинально спросила Золотарёва, когда он приблизился.
– Меня, - холодно ответил телохранитель, присаживаясь рядом с ней. – Больше она нас не побеспокоит.
Милена окинула Макса оценивающим взглядом, пытаясь понять, говорит ли он правду. Веря ему, как ни странно. Во всём.
Поймала она на себе и злобный взгляд Инги, который лучше любого алиби подтверждал слова телохранителя.
Макс проследил за её взглядом.
– Хочешь ещё больше ей насолить? – спросил он.
– Нет.
– Да ладно, - не поверил он. – Она испоганила тебе жизнь. Предала. Причём я так понял, не в первый раз. Буквально продала. Позволила изнасиловать и выставила последней шлюхой в глазах всего мира.
– Это не она, - не сдавалась Милена. Она знала, сколь губительна может быть ненависть. И жажда мести. Она долго боролась со своими обидами на подругу, которых, действительно, накопилось вагон и целая тележка. Ей стало легче, когда она всё это отпустила. И вновь взваливать на себя нечто подобное
Он неожиданно схватил Милену на руки и потащил в воду, в которой они оказались в считанные секунды.
Царица завизжала. Душа от ужаса рванула к самой макушке. Однажды в далёком отроческом возрасте парень едва не утопил её, забавляясь. Ей чудом удалось выплыть…
Макс перехватил её иначе и резко окунулся вместе с нею по самое горло. Милена запаниковала, обхватила его руками за шею и стала карабкаться выше, словно на гору, словно пытаясь спастись от воды.
Макс тихо рассмеялся.
– Не смешно, - злилась Мили. – Тебе сколько лет? Отпусти меня. Верни на место. Что угодно.
Телохранитель нахмурился, распознав в голосе объекта неподдельную панику, и поспешил на берег.
– Прости, - произнёс он, когда поставил её на землю. Взял полотенце и укутал её в него со спины, так и не разжав руки. Оставшись стоять позади неё, крепко обнимая.
– Прости, - повторил он, дрожащей в его руках женщине. – Я не знал, что ты так боишься воды. Тому есть обоснования? – спросил он.
– Когда мне было пятнадцать, один парень так же как ты решил, что это смешно, или забавно – не знаю, - почему-то начала отвечать ему Милена. – До сих пор не могу понять, что смешного или весёлого в том, чтобы кого-то топить.
– Я не собирался топить, - тихо произнёс он, пытаясь оправдаться.
Золотарёва промолчала. Ещё минуту назад она была уверена в обратном. А сейчас ей было так тепло и надёжно в его руках. Она уже давно не испытывала ничего подобного. Настолько давно, что не могла с уверенностью сказать, а было ли это когда-нибудь. Или она лишь знала, как это должно быть? Влад точно её так никогда не обнимал – не было времени, не представилась возможность…
«А теперь и не представится», - с грустью подумала Мили, когда почувствовала лёгкий поцелуй тёплых волевых губ телохранителя на своей шее. А затем ещё один. И ещё.
– Что ты делаешь? – напряглась она.
– Пытаюсь искупить свою вину, - продолжил он, как ни в чём не бывало. – И помочь тебе расслабиться. И согреться. Отвлечься от неприятных воспоминаний.
– Не надо, - произнесла она.
– Почему? – удивил он её странным вопросом, и не подумав остановится.
– Макс, - твёрже произнесла она. – Макс, - повторила громче, чувствуя, как мужчина увлекается. Астахов замер. На доли секунды. А потом отпустил. Лишив её своего тепла. И защиты.
Милена поёжилась.
Что за глупые мысли?
– Есть будем? – холодно спросил Астахов, пытаясь вести себя как можно непринуждённее. Словно ничего особенного не произошло. Но она чувствовала оскорблённые нотки в его голосе и напряжение в теле.
– Сейчас, - отозвалась Царица, опускаясь на колени на подстилку и потянувшись за сумкой. Почему-то чувствуя себя виноватой. Что было ещё абсурднее. За что? За то, что отдала своё сердце другому и опять не тому?
Этой ночью она всё же плакала.