Дилетант

Виннингтон Алан

– Удивляюсь я на вас, инспектор, за что вы на меня сердитесь? отозвался Тони.
– Вы лучше скажите: кто это нас заложил?

– Много просишь. Тони, - усмехнулся инспектор.
– Если я скажу, человеку придется всю жизнь дрожать за свою жизнь...

– Вы только скажите: это кто-то из моей банды?

– Из твоей, Тони, из твоей. Впрочем, я могу и сказать, это позабавит тебя.
– Морган настороженно ждал.
– Это ты сам, Тони, - продолжал инспектор.
– Когда ты вторично подошел в Дувре к таможне, на тебя обратил внимание один милый старый чудак. Он совершенно случайно оказался профессором-ориенталистом из Оксфорда и был весьма удивлен твоими действиями. А

как только ты ушел, высказал таможенникам свое недоумение. Этот человек не может быть настоящим ламой, сказал он. И объяснил, что молитва - омини помини или как там - накручена в шкатулке в определенном направлении, что текст читается только в этом направлении, против часовой стрелки. А ты вертел эту штуку по часовой стрелке, так что молитвы пришлось бы читать задом наперед. Так мог поступить только дилетант, а не настоящий лама и, конечно, не Живущий Будда, за которого ты себя выдавал. После этого таможенники позвонили в Скотленд-Ярд, и с этого момента мы за тобой следили.

Александр ЯКОВЛЕВ

Коммунист, репортер, писатель*

* "Вестник международной информации", АПН, 1985.

Исполнилось 75 лет со дня рождения писателя и журналиста, одного из старейших членов Коммунистической партии Великобритании Алана Виннингтона. С начала 60-х годов он более двух десятилетий постоянно жил в столице ГДР.

В сентябре 1983 года, будучи в Берлине, я намеревался попросить его, признанного мастера остросюжетного жанра, ответить на вопросы о принципах построения детектива и о его задачах. Он находится в больнице, сказали мне, подождите.месяц-другой.

В ноябре я вновь спросил о Виннингтоне у редактора его книг в издательстве "Новый Берлин".

– В реанимации, в тяжелом состоянии, - был ответ.

26 ноября 1983 года Виннингтона не стало.

"В 1949 году он был одним из первых, кто вместе с национально-освободительной армией Китая въехал на джипе в Пекин, говорилось в некрологе, опубликованном в "Нойес Дойчланд".
– Во время американской агрессии в Корее его можно было встретить на передовой, где он, единственный из западных корреспондентов, интервьюировал захваченных в плен американских солдат и офицеров".

26 июня 1950 года началась война в Корее. Несколько дней спустя газета английских коммунистов "Дейли уоркер" сообщила читателям, что ее сотрудник Внннингтон направляется в Северную Корею. Он, единственный представитель журналистов Запада, находился в Северной Корее все 37 месяцев этой войны. Нередко он оказывался для Запада "неудобным" очевидцем, ибо всегда писал правду; многие газеты и журналы всего мира в погоне за сенсацией перепечатывали его репортажи. Миллионы людей начинали понимать, что это означает, когда на такую маленькую страну упало больше бомб, чем, скажем, на всю Германию за всю вторую мировую войну.

В одном из своих репортажей журналист приводит эпизод "борьбы" военных самолетов США с мирным населением, свидетелем которого он оказался.

"Женщина была в белом. Длинная, высоко подтянутая в талии юбка развевалась сзади. Волосы на голове были собраны в большой пучок. На спине она несла ребенка.

Мы окликнули ее, но она не обернулась. Она, казалось, не слышала шума приближающегося самолета. Может быть, заплакал ее ребенок. Или она пела ему песню.

Самолет налетел. Когда она побежала, мы услышали очереди крупнокалиберных пулеметов. Я укрылся в кустарнике и молил бога, чтобы пули и напалм не достигли цели...

Мы побежали вдоль дороги туда, где она упала. Молодая, очень стройная женщина и ее ребенок были насквозь прострелены 12,7-миллиметровым снарядом. Мы перенесли ее в тень дерева. Сняли ребенка со спины и положили рядом с ней..."

Виннингтон

описывает также последовавший за этим налетом взрыв самолета, который слишком низко опустился в погоне за женщиной и, задев высокое дерево, врезался в землю. Вместе со стариком-корейцем репортер подобрал документы и письма погибшего летчика. Один из документтов, составленный на английском, корейском и китайском языках, давал право свободного прохода через линии фронта и обещал богатое вознаграждение каждому, кто окажет его владельцу по имени Чак Даффи любое содействие.

"Не печалься, - цитирует Виннингтон одно из найденных у летчика писем от жены, - все говорят, что самое позднее летом ты снова будешь с нами. Береги себя и не рискуй... Думай о детях и обо мне..."

В том же письме, рассказывает далее автор, лежал отдельный листочек с тремя нарисованными чернилами кружочками. В кружочке побольше - отпечаток губной помады и сообщение "здесь я поцеловала", в кружочках поменьше "поцелуи" детей.

"За несколько мгновений Чак сотворил вдовца и вдову, - заканчивает Виннингтон свой далеко не веселый репортаж.
– Это было поздним летом, но он был в то время очень далеко от своей семьи".

Виннингтон не принимал непосредственного участия в военных действиях. Но его оружие - авторучка и пишущая машинка - воздействовали на людей доброй воли во всем мире. Правда о корейской войне, которую распространял Виннингтон, оказалась одним из факторов, заставивших американскую военщину признать всю бесперспективность затеянной агрессии и пойти на переговоры, а затем, 27 июля, 1953 года, - и на заключение Пханмунджомского соглашения о перемирии в Корее.

Виннингтон долгие годы жил в Юго-Восточной Азии, освещая в печати народно-освободительную войну против иноземных агрессоров в Лаосе, Камбодже, Вьетнаме и других странах. Его выступления вызывали все большее недовольство "деловых людей" Америки. В октябре 1953 года американский журнал "Ю. С. ньюс энд уорлд рипорт" сообщал, что при обнаружении Виннингтона власти Южной Кореи уполномочены немедленно арестовать его. А вскоре правительство Великобритании, подданным которой он являлся, аннулировало паспорт Виннингтона, выдвинуло против него обвинение в государственной измене и пригрозило в случае возвращения в страну судебным процессом. Лишь четырнадцать лет спустя, в октябре 1968 года, официальный Лондон снял с Виннингтона это смехотворное обвинение и возвратил ему паспорт.

"Еще лучше, чем журналиста и борца за прогресс социализма на многих фронтах, знают в ГДР писателя Алана Виннингтона, - продолжает "Нойес Дойчланд".
– Знают и любят его детективные повести, приключенческие романы и книги для детей".

Десятки тысяч немецких подростков с наслаждением читают повести Внниингтона о "Серебряном копыте" - полуфантастическом бронзовом коне-роботе, который "мог ходить и бегать, видеть в темноте и даже говорить..." Только за последние несколько лет в издательстве "Новый Берлин" вышел сборник рассказов "Алиби рыболова", небольшая повесть "Рибли и сын", два прекрасных романа (один из них под названием "Миллионы Ферфакса" был опубликован в "Огоньке"), все - остросюжетного характера. В них вскрывается не только данное конкретное преступление, но также вся продажность "свободного" мира, в котором никто и ничто не может остановить преступника, почуявшего поживу, в его погоне за чистоганом. Наконец, вышедшая недавно третьим изданием приключенческая повесть "Дуэль в Чунцине" показывает происки тайной службы и разведки Чан Кайши и подкуп ею американских офицеров в период второй мировой войны.

Этот рассказ публиковался в разное время в журнале "Дас магацин" (ГДР) и в книжке "Алиби рыболова".