Дилетанты
Шрифт:
Наверное, это был тот самый напарник Смита-младшего, о котором тот упомянул. Молодой человек делал вид, что просто пьет кока-колу, а на самом деле нес вахту, пока младший проверял материалы, которые я успел получить со времени нашей последней встречи, и так их обрабатывал, чтобы передача мною ошейника Хэнка кое-кому в Анкоридже не только не нанесла ущерба национальным интересам, а может, даже наоборот...
Все это напоминало именно то, от чего меня всегда тошнило: игру в шпионов, играя в которую взрослый человек постоянно боится, как бы его не застукали за этим неподобающим занятием сверстники. С другой стороны,
Пес поел, и я снова отпустил его побегать, а сам занялся уборкой помещения. Когда прошло еще десять минут, я снова посвистел ему, и он прибежал уже в своем обычном ошейнике. Уж не знаю, поддался ли кто-то на эту хитрость, но, по крайней мере, ребята в фургоне чувствовали себя большими ловкачами, делающими в то же самое время большое государственное дело.
Хэнк довольно облизывался, дожевывая какие-то крошки того, чем угостили его мальчики, чтобы заманить в фургон. Я сурово посмотрел на него.
– Верный пес называется, - насмешливо сказал я.
– Вертишь хвостом перед первым встречным, который почешет у тебя за ухом или кинет подачку. А теперь, будь добр, отойди от мебели!
Когда я вошел в бар и стал высматривать Либби, то обнаружил ее далеко не сразу. Когда же женщина, сидевшая у стойки, пошевелилась и улыбнулась мне, я понял, в чем дело. Я так привык видеть ее в брюках, что не отреагировал на платье. Впрочем, этот наряд трудно было назвать платьем. В основном были видны длинные стройные ноги в узорных черных чулках. Выше начиналось нечто черное, короткое и без рукавов.
Я оказал должное внимание нижним конечностям, как принято было называть их в викторианскую эпоху, тихо присвистнув.
– Это, оказывается, прием?
– спросил я.
– Мне как - надеть фрак или сойдут джинсы и свитер?
– Это наш последний вечер на пароходе, милый, - улыбнулась Либби.
– Если верить расписанию, мы прибываем в Хейнс, штат Аляска, в шесть утра. После этого, насколько я понимаю, мы двигаемся уже своим ходом - причем дорога там тяжелая... Вот я и решила: почему бы не погулять, пока есть такая возможность? Почему бы не устроить небольшой праздник?
И в самом деле, почему?
Глава 22
Утром в крошечной ванной комнате каюты, в которой мы продолжили праздник, я кое-как побрился хилой розовой дамской бритвочкой, выданной мне Либби. Ну что ж, в конце концов люди в этих далеких краях вряд ли будут особенно придираться, если я где-то что-то не добрил. Когда я уже заканчивал, корабль вдруг стала сотрясать дрожь.
– Ты поторапливайся, - крикнула мне Либби.
– Похоже, мы причаливаем.
– Когда я вышел из ванной, она уже была полностью одета и паковала свой чемодан. Я застегнул рубашку и заправил ее в брюки, потом взял ее чемодан, и мы вышли в коридор, а потом стали спускаться вниз, туда, где стояли наши машины. Вокруг было множество людей, которые, как
Либби пробралась к своему "кадиллаку", открыла багажник, подождала, пока я положил чемодан, потом захлопнула его опять. Она снова надела свой мужской вельветовый костюм, но женственности от этого не утратила. Ее волосы были спутаны - ей не удалось выкроить время, чтобы как следует причесаться, - а заспанное лицо светилось румянцем и молодостью.
– Подожди меня, - сказал я, - или я подожду тебя. Я слышал, все равно раньше восьми они таможню не откроют. Хочешь, я сделаю что-нибудь поесть - у нас вагон времени.
– Мне есть не хочется, - сказала она, помолчала и неуверенно окликнула меня: - Мэтт!
– Ну?
– Мне было хорошо, - сказала она.
– Не знаю, что там у нас впереди, но мне было хорошо.
Я посмотрел на нее. Она не была самой милой и нежной женщиной в мире. И самой красивой тоже. Я не знал ее мотивов и целей, но в эту ночь между нами возникло нечто особое и не похожее на ту связь мужчины и женщины, в которую мы вступили раньше. Но об этом лучше было помалкивать, чтобы все не испортить.
– Мне тоже, - сказал я, - но береги себя, киса. Кто знает, что нас ждет там, на берегу.
Я, конечно, покривил душой, потому как прекрасно знал, что ожидает, по крайней мере, меня. Вернее, не что, а кто - профессиональный убийца. Киллер по имени Хольц. Но я не мог сказать ей об этом, как бы замечательно нам ни было вместе. Я отвернулся, протиснулся между машин к пикапу и проверил, как поживает Хэнк. Мне было некогда выпускать его на утреннюю прогулку. Я заметил, что первые машины стали уже выезжать на причал и среди них старый белый "плимут".
Я велел псу потерпеть и заглянул под машину, проверить, не приладил ли мне кто-то бомбу или не повредил ли тормоза или рулевые тяги, пока я отсутствовал. Затем я проверил мотор. В наши дни в моторах можно встретить массу всяких новых и вовсе не обязательных приспособлений, но ничего лишнего добавлено за это время не было.
Я, правда, не думал, что Хольц устроит фокус со взрывчаткой. Есть ребята, которые убирают противников нажатием кнопки дистанционного управления, и те взлетают на воздух, есть ребята, которые, напротив, предпочитают проделывать в тех, кому настала пора помереть, маленькие дырочки собственноручно. Хольц, как и я, принадлежал именно к этой категории.
Впрочем, я вздохнул с облегчением, когда оказалось, что мой автомобиль не устроил фейерверк, а послушно съехал по трапу и влился в вереницу машин, двигавшихся по извилистому шоссе вдоль берега. При первой же возможности я остановился и выпустил пса.
Мимо без остановки проследовал "кадиллак" Либби. Пит был уже далеко впереди в своем "плимуте". Вскоре мимо меня проехал и фордовский фургончик, но было слишком плохо видно в тумане, чтобы понять, кто за рулем - Смит-младший или его бородатый партнер. Я понятия не имел, где остальные бойскауты, которым полагалось присматривать за мной и за теми, кто вступал со мной в контакт. Впрочем, они меня мало интересовали, коль скоро не путались под ногами. Пока они действовали неплохо. При всей их общей наивности слежку они проводили профессионально.