Дип
Шрифт:
Он покачал головой.
— Не беспокойтесь, я знаю, что делать.
Мы вышли на улицу. Кэт нетерпеливо переминался с ноги на ногу, прижимая лицо к оконному стеклу, пытаясь что-нибудь разглядеть сквозь задернутые занавески.
— Все о'кей, дружище. Они получили небольшую взбучку и успокоились.
— Ничего себе, небольшую, — вставил Оджи.
— Кого же вы там поколотили?
— Ленни и его двух парней.
— Что-то ты уж очень скоро с ними разделался, Дип.
— Не совсем, Кэт. Я даже несколько
— О'кей. Нам бы поскорее убраться отсюда. Так будет и лучше, и спокойнее.
— Да, делать нам здесь больше нечего, — поддержал его Оджи, вопросительно взглянув на меня.
Я засмеялся и кивнул. Кэт остановил такси, и мы забрались в него. По пути я попросил Оджи рассказать о состоянии дел Беннета, а потом, по возможности, составить списки всех бывших и настоящих служащих его предприятий.
Оджи вышел у Четвертой авеню, а мы с Кэтом направились по Амстердамской магистрали на Сто первую улицу, где Кэт имел свою комнату. ' Здесь я отпустил такси и проводил его до дома.
— Оставайся здесь, Кэт, и отдыхай. Комнату запри. Вскоре я навещу тебя.
— Куда ты собираешься?
— Мне нужно увидеть одну куколку.
— Лучше бы ты позволил мне пойти с тобой. Ты забыл про тех парней.
— Лео Джеймса и Мори Ривса, остановившихся в «Вестхемптоне»?
— Да. И они имеют здесь связи.
— Однако, Кэт, я тоже их имею, — сказал я, кивнув ему на прощание...
Когда я вышел из ресторана Маури, поздний вечер переходил в раннюю ночь. Еще издали я заметил мистера Саливена, стоявшего на кромке тротуара, и вспомнил, как когда-то его огромный кулак колотил по моей спине.
Он перегородил тротуар и протянул руку к моему галстуку. Всякому постороннему это движение могло показаться дружеским, если бы не жесткая складка вокруг его рта и неулыбчивые глаза.
— Осложнений становится все больше, парень.
— Разве?
— И есть только один способ с ними покончить.
— Знаю, мистер Саливен.
— Остришь... — Его глаза стали стеклянными. — Я здесь уже долго, Дип, и повидал многих остроумцев. Но сегодня они здесь, а завтра валяются в сточной канаве. Парочку таких я сам туда отправил, — Сказанное вами, мистер Саливен, следует Понимать как вежливый намек?
— А это уж сам разбирайся.
— Попробую, мистер Саливен.
Кивнув ему, я продолжал свой путь, ощущая на своей спине его пристальный взгляд. Я ускорил шаги, представляя себе новую встречу с Тилли и Элен.
Толкнув полуприкрытую дверь, я вошел в знакомую темную прихожую, и стал на ощупь пробираться к лестнице. И вдруг меня охватило какое-то неясное ощущение опасности. Я пошарил в карманах, вынул спички, зажег одну и начал поднимать ее над своей головой, но, получив сзади удар по голове, упал и потерял сознание...
Глава 8
Все
Я все еще слышал звуки улицы: шум машин и приглушенные голоса людей.
Где-то рядом скрипела дверь и этот скрип болезненно отдавался в моей голове. ' Сознание понемногу возвращалось, болел затылок. Я пошевелил ногами, руками, а затем попытался приподняться. Мне удалось встать на колени, вытереть рукой рот и, придерживаясь за стену, подняться на ноги. Из моей головы медленно сочилась липкая жидкость...
Спустя некоторое время я окончательно пришел в себя, немного почистился и, зажигая спички, осмотрелся. Неподалеку от моей шляпы валялась бутылка из толстого синего стекла.
Я вышел на улицу, но ничего подозрительного не заметил. В двух-трех шагах от меня стоял какой-то пожилой мужчина.
— Вы не заметили, отсюда никто не выходил? — спросил я.
— Никого я не видел, — буркнул он.
— Жаль, — сказал я, проведя рукой по голове и показывая ему кровь на пальцах. — Только что я получил удар по голове.
На его лице появилось брезгливое выражение, и он резко проговорил:
— Проклятые подонки. Стоят в темных вестибюлях и бьют первого попавшегося. Каждую ночь. Никогда не следует заходить в неосвещенный вестибюль. Никогда... Подобным образом они убили старого Часара. Всего из-за тридцати центов.
Он сплюнул и пошел своей дорогой. Я выругался и быстро ощупал карманы. Бумажник оказался на месте, револьвер по-прежнему был засунут за пояс. Я вернулся назад и, невзирая на темноту, поднялся к квартире Тилли Ли.
Чиркнув спичкой, я заметил, что дверь в комнату Тилли Ли приоткрыта.
Там было темно.
Я вынул револьвер, вошел в комнату и прислушался. Кругом была полная тишина. Я нащупал выключатель и включил свет. Действовал я очень неосторожно: если бы здесь кто-нибудь затаился, мои дела оказались бы плохи. Но никого не было, а на своей кровати лежала Тилли с разбитой головой...
Кровь на ее лице еще не успела свернуться. Видимо, она лежала на боку, и не видела, кто нанес ей смертельный удар.
Несколько секунд стоял я возле тела, пытаясь запомнить все детали обстановки в комнате. Прежде всего на глаза мне попался кортик, видимо, отброшенный ногой в сторону, хотя следы борьбы отсутствовали: Тилли убили во сне. Но в следующее мгновение я заметил одну деталь и, еще не вполне осознавая ее значение, почувствовал, как неистово заколотилось мое сердце.
Мне захотелось немедленно поймать убийцу и с наслаждением сдавить его горло, Я увидел плед Элен, который висел на вешалке в углу, а рядом за занавеской находился вход в еще одну небольшую комнатку.