Дип
Шрифт:
Внимательно осматривая комнаты, я чувствовал, как мною овладевают воспоминания и среди них на первый план выдвигается живой образ моего друга...
Я встряхнулся и подошел к бювару. Рядом с ним на полу белел меловой контур тела.
— Выходит, — сказал я, — полиция нашла его здесь...
— Да, — сказал Оджи, — тут он был убит.
— Нет. Они только нашли его здесь.
Он удивленно поднял брови, затем взглядом показал темное пятно на ковре, бурые кровавые отпечатки на дверях
— Я читал полицейский отчет.
— И что же? — заинтересовался он.
— Копы думают, что, будучи смертельно ранен, он бился в агонии, и этим объясняют кровавые пятна. Они считают, что во всем виноват его гость, пока никому не известный.
Оджи нахмурился и после некоторого молчания сказал:
— Беннет был убит в упор. Но ведь никто не мог так близко подойти к нему... Кроме того, никаких деловых переговоров здесь не проводилось.
Никакие, так называемые гости, сюда не заходили. Исключение составляла прислуга, ну и, может быть, знакомые женщины.
— Женщины?
— Да, это могло быть.
— Но вы тоже бывали здесь, Оджи?
— Да, два раза, когда Беннет болел и нуждался в срочном юридическом оформлении некоторых дел. Я был тогда посредником между ним и Беттеном.
Оба раза револьвер лежал у него под рукой.
— Беннета убили в близлежащем переулке, — сказал я и посвятил Оджи в некоторые детали, не упомянув только о Педро. Говоря, я наблюдал за ним, однако ничего особенного в выражении его лица не уловил. — Оджи?
— Да?
— Почему они желали его смерти?
— Они?
— Некто, — поправился я. — Почему Беннет погиб?
— Он был довольно заметен, мистер Дип.
— Да, он был большим деятелем. Это известно всем.
— А большой парень всегда имеет врагов и, следовательно, всегда является мишенью.
— Но почему, Оджи?
— Я могу только догадываться.
— Попробуйте.
Он вновь сложил руки за спиной и принялся раскачиваться на носках.
— В «Синдикате» шли разговоры...
— Беннет состоял в нем...
— Разговоры шли за его спиной.
— И какого характера?
— Говорили, что Беннет — трусливый парень. «Синдикат» склонялся к тому, что с такими людьми невозможно иметь дело.
— Догадка достаточно любопытная, но она не попадает в цель.
Он вновь качнулся и, глядя перед собой в пространство, сказал:
— Я сообщаю вам сугубо личное мнение. Мистер Беннет вместо того, чтобы управлять легкими прикосновениями, дергал поводья, заставляя упряжку мчаться туда, куда ему хочется.
Но в этом предположении неверен исходный пункт.
— Что вы имеете в виду?
— То же, что уже сказал. «Синдикат» не причастен к убийству. Их методы никогда не меняются. Немыслимо даже представить, чтобы
— Некоторые мне известны.
— А вот это не принадлежит к их числу. Судя по фактам, все было сделано весьма кустарно.
— Кто знает, — сказал Оджи, пожав плечами.
— Может, таким образом пытались запутать следы... Хотя нет, не похоже...
— Однако сделано так, что разобраться нелегко.
— Верно, но все равно они должны были действовать умнее. Они или он...
— Или она?
— Сомневаюсь, уж очень неправдоподобно.
— Полиция тоже в тупике.
— Но у нас преимущество. Копы вообще не знают, что Беннет был доставлен сюда, будучи уже мертвым.
— Со временем они смогут доискаться, если этот парень с часами не врет.
— Нет. Я ему верю. Но кто? Кто так желал его смерти, Оджи?
Он улыбнулся.
— Думаю, многие, мистер Дип. Его дела носили отнюдь не благотворительный характер.
— Но кто-то должен был его особенно ненавидеть.
— Верно, — согласился Оджи и, подумав, добавил:
— Никто из руководителей клуба и «Синдиката» не пользовался особой симпатией.
Характер организации...
— Знаю, — кивнул я. — Поглядим-ка еще немного.
Я прошел в спальню, затем в ванную и другие помещения. Всюду были заметны следы тщательных поисков. Полиция перетрясла буквально весь дом, и, тем не менее, при внимательном осмотре можно было заметить, что после нее здесь побывал еще кто-то.
Я подозвал Оджи и указал на царапины на полу у холодильника.
— Копы этого не делали, — уверенно сказал он.
— Но что вообще можно прятать под холодильником?
Оджи пожал плечами.
— Десяток-другой пакетов героина или дюжину тюбиков опиума, к примеру. Но мистер Беннет никогда не держал здесь подобных вещей.
— Но здесь можно прятать и кое-что другое.
— А именно?
— Драгоценные камни, скажем, или просто наличные деньги, Морщинки вокруг его глаз углубились, и он вновь отрицательно покачал головой.
— Драгоценные камни исключаются. Он никогда не имел с ними дела. То же относится и к наличности. Я читал отчеты Беннета. Он сообщал обо всех изъятиях и вкладах. Беннет ежегодно сдавал большие суммы, но был вне всяких подозрений. Нет, здесь не хранились наличные.
— Тогда документы?