Дирижер. Перстень чародея
Шрифт:
– А время можно у меня заморозить? – Теперь с новым вопросом я обратился к Милиану, подняв на него взгляд.
Улло молча кивнул. Стало чуть легче. Я не пропущу ни одного момента, какими жили бы мои девочки без меня весь следующий месяц, ведь не простил бы себе этого.
Месяц. Слишком много, как сейчас кажется. Но, может, и выдержу, ничего.
Пока я горевал по своей нелегкой чародейской судьбе, Лайдж успел внимательно ознакомиться с постановлением.
– Константин, – услышал я его голос и вернулся в реальность, взглянув на защитника. – У вас имеются возражения по поводу места отбывания наказания?
– Ну… Не думаю. Вряд ли, – произнес я. – А могу я прямо сейчас узнать чуть подробнее, чем мне предстоит
– Осмотр коллекций и описание их содержания и целостности. Сортировка старого архива, приведение нового в порядок. Комплектация картотеки в хронологическом порядке. По мере необходимости выполнять иные обязанности.
Это произнесла незнакомка. Я посмотрел на нее, теперь понимая, что она – представитель, назовем это так, руководства потенциального места отбывания наказания. Она посещала судебное заседание по моему делу – это что-то могло значить? Чисто ради интереса, как на других тяжбах, волшебница была и на моем слушании, или она исполняет роль мага, своими действиями задающего последовательный тон заседанию? Либо же заранее каким-то образом ей было предрешено оказаться именно на моем суде, поскольку уже вырисовывалась ясная картина, куда меня отправить, задолго до тяжбы?
– Вам понятны обязанности? – уточнил Лайдж.
Я молча кивнул, бегая глазами по столу.
– Имеете возражения относительно места и характера назначенных к наказанию работ? – вновь прозвучал голос Лайджа.
Я молча покачал головой, возвращаясь взглядом на лист постановления.
– Тогда подпишите. – Блюститель протянул мне ручку.
Я принял ее, в свободной строке написал фразу «Возражений не имею, согласен», поставил свои инициалы и подпись. Потом Лайдж попросил у меня ручку и черкнул свой автограф внизу листа. Серк, зрительно следивший за всеми находившимися в кабинете, видимо, не нашел нарушений произведенным действиям и кивнул, будто утвердив тем самым законность произошедшего.
Оригинал постановления с подписями и печатями оказался у блюстителя. Из папки он вынул новый документ и протянул мне. Это был второй такой же экземпляр постановления специально для отбывающего наказание, тоже с печатью и подписью. Пройдя к женщине, блюститель протянул ей другой лист, незаполненный бланк.
– Также напоминаю, что на время отбывания наказания лицу запрещается пользоваться магическим артефактом. На этом, считаю, всё соблюдено и осужденный обязан убыть в назначенное место, – объявил блюститель. – Дамы и господа, имеются ли у вас какие-либо дополнения, не для протокола?
– Не имеется, – произнес Серк.
– Не имеется, – повторил за ним Лайдж.
– Нет, – сказал Милиан, при этом глядя на меня.
– Со всем соглашаюсь, – кивнула незнакомка.
Все молча повернулись ко мне. Я чувствовал взгляды, хотя при этом, опустив голову, смотрел на свои руки, перебирал пальцами, а в голове путались мысли.
– Я… хм… Наверно, ничего не хочу сказать, – произнес я тихо, скорее для себя самого.
– В таком случае покидаю вас. Приговор считается обращенным к исполнению с сегодняшнего дня. Вечером жду заполненный бланк. – С последней фразой блюститель обратился к волшебнице. – Всего доброго.
Маг кивнул. До двери кабинета его проводила женщина. Вдвоем они вышли в коридор.
– Константин, на вас лица нет, – заметил мне Лайдж, поднимаясь.
– Вас что-то беспокоит? – спросил Серк.
– Я не ожидал, что нельзя возвращаться домой всё время, пока не исполнишь наказание, – с волнением в голосе ответил я. – Но ведь можно же, бывают случаи!
– У вас слишком малый срок. Если наказание составляет менее тридцати пяти дней в исчислении Амарада, осужденный находится на территории земель отбывания, – пояснил Серк. – Бывали сотни случаев, когда не только инициированные, но и здешние маги, которым
– И что, перевоспитывались после этого, когда прибавляли сами себе дни? – произнес я.
– Имелось место и такому, – не стал вдаваться в подробности Серк, уловив в моем голосе язвительные нотки.
– Константин, хочу вас успокоить и еще раз повторюсь: у вас случай довольно простой, – Лайдж вновь опустился на стул, доверительно придвинувшись ближе. – Свою особую роль сыграла ваша бесценная помощь, которую вы оказали, вступив в схватку с известным всем нам темным магом. В процедуре даже не стали применять «обратное заклинание» и не вытягивать из вас тот день, когда вы совершили проступок. Приговор достаточно мягкий.
– Понимаю. Наверное.
– Нам пора идти. Но мы не прощаемся. – Лайдж посмотрел на Серка. – Знайте, что в любое время вы имеете право обратиться ко мне как своему защитнику с жалобой на условия, в которых будете находиться все дни исполнения приговора, и отношение к вам служащих места отбывания наказания. А Серк имеет право также по вашему запросу проверить правомерность тех обязанностей, которые вы будете исполнять.
– Понятно.
– Тогда всего хорошего, Константин. До новых и только приятных встреч. – Лайдж протянул руку для рукопожатия. Так же поступил и подошедший со стороны Серк.
– Всего доброго, – кивнул обвинитель.
Оба служащих распрощались с Милианом и на выходе из кабинета столкнулись с возвращавшейся дамой. Та им улыбнулась. Серк и Лайдж скрылись за дверью, а незнакомка произнесла:
– Константин, прошу проследовать за мной. У входа ждет карт.
– Я понял. Но можете дать несколько минут? – Я развернулся к ней с просительным взглядом.
– Конечно. Милиан вас и проводит.
Волшебница вышла из кабинета. Я остался с Улло один на один. Он внимательно смотрел на меня. С минуту мы молчали, никто не решался заговорить. Я смотрел на лист постановления перед собой. Из-за охватившей меня тоски почувствовал злость. Злость на Милиана. Я припомнил ему всё. Его вину в том, что он действовал как отъявленный эгоист, когда, зная, что у него на воспитании – несовершеннолетняя внучка, в одиночку отправился разыскивать Морсуса, чтобы окончательно свести с ним счеты. Припомнил этот его «максимализм», с которым он отыграл меня у группы инициированных,хотя по правилам Изнанки новички должны постигать волшебный мир и разучивать заклинания вместе, и тренировал отдельно. Я злился на то, что, кажется, не до конца понимаю своего Проводника, хотя на каком-то неуловимом эмоциональном уровне внутри меня маячили очертания смысла, который я разбирал, но не мог схватить – он то и дело от меня ускользал. Я злился, потому что чуял, как Милиан что-то недоговаривал, но при этом он не был лгуном и обманщиком. Стоило задать вопросы, здесь и сейчас, и получить на них ответ.
– Как Венди? – глухо спросил я.
– Всё прекрасно. Учится, у нее разгар семестра. Сдает экзамены на право постоянного ношения артефакта.
– Поздравляю.
– Спасибо. Я горжусь ею.
– Да...
Мы опять замолчали. Немного успокоившись, я удобнее расположился на стуле и поднял на Милиана глаза:
– Я хочу задать вопросы. Те, что не спросил раньше.
– Твое право. Постараюсь ответить полно.
– Лучше честно.
– Конечно.
– В первый день моих тренировок вы сказали, что обычно новоизбранных обучают вместе. А в последующем взялись за меня сами. Потому что хотели, чтобы я помог вам, когда бы вы нашли Морсуса и вступили с ним в схватку? Или потому, чтобы я остался с Венди, когда могло произойти что-то… плохое? Поэтому вы и взяли меня в свои ученики, потому что увидели, какая у меня по меркам вашего мира сильная магическая аура.