Дирижер. Перстень чародея
Шрифт:
Гениально! Мне бы научную премию за такие выводы! Правда, истинны ли они... Может, просто фантазии – воображение-то у меня о-го-го.
В какой-то момент внезапно для себя заснул: дедуктировал и индуктировал, закрыв глаза, а в итоге по-настоящему задремал. И разбудили меня вежливые тычки, еще и звали по имени.
– Константин.
Чья-то рука упала мне на спину и ободряюще постучала между лопаток. Я взвыл от внезапно проснувшейся боли – засаднили десятки царапин и синяки. Открыв глаза, повернул голову, туловищем разворачиваясь к посетителям, и удивился. Мне было неважно, который час. Важным оказалось присутствие
– Константин. Что ты натворил? – Милиан испытующе смотрел на меня во все глаза.
Я аж воздухом подавился. Нет, до каких пор меня будут обвинять в том, в чем я невиновен! Что значит «натворил»! Я ни к чему не притронулся! Не по своей воле, если быть точным. Но вот так вот заявлять! В этом весь Улло, как всегда.
– Ничего. Спросите у… вот. Правда, я думаю, вам уже и так всё известно.
Садясь, я вытянул ладонь в сторону Элты. Мне хватило ума не сказать о нем (теперь – ней) в мужском падеже, поэтому просто еще раз указательно ткнул в сторону хранителя. Я ведь не знаю, известно ли обвинителю или адвокату об истинной сущности Элта. Сам Милиан, как позже оказалось, знал об этом довольно давно.
– Почему вы вместе? И зачем? – Я стрелял глазами по магам, ожидая ответов.
– Если вкратце – решать, как поступать с тобой, – вздохнул Улло, отходя на шаг.
– В каком смысле?!
– Элдерам доложено о проникновении в хранилище стороннего мага, предположительно нуара – с ваших же слов, – негромко, но твердо заговорил Серк. – Я и Лайдж прибыли сюда по понятным причинам.
Обвинитель весомо посмотрел на Элта.
– Причин несколько, – продолжил Лайдж. – Одна из них: по закону вы как отбывающий наказание должны быть обеспечены условиями труда, отвечающими требованиям безопасности как служебной, так и личной. Данное положение нарушено не по воле сторон – произошли непредвиденные обстоятельства.
– Хотя с должной предусмотрительностью бы! – вдруг ворчливо насел на Лайджа Серк, наклонившись к нему.
– Вы сами понимаете, что этого могло и не быть! – прогудел в ответ защитник.
– Извините, конечно, но по итогу-то что? – Я обратил на себя внимание. – Что со мной будет?
– Поскольку предполагается, что может иметь место угроза вашему здоровью, – вновь заговорил Серк, – вам обеспечат должную безопасность, чтобы защитить от вероятных, хотя и не доказанных, посягательств…
Тут же молнией вспыхнула мысль, что меня в качестве защиты отправят обратно домой, в мою Москву, к семье.
– … Без отрыва от врученных служебных обязанностей.
А вот на продолжении фразы я сдулся не только мысленно, но, кажется, и внешне, потому что Милиан подбодрил:
– Константин, всё не так страшно. Обязательно выстроится схема, где в последующем ты продолжишь работу в обычном своем темпе, том режиме, который себе уже установил. Мы всеми силами постараемся оградить тебя на случай…
–
Улло отвернулся и посмотрел на Элта. На хранителя взглянули и Серк с Лайджем.
– Охранные заклятия над территорией архива укрепляются. Службы проверки и наблюдений переведены в особый режим, – мягко говорил Элт. – Вас, Константин, на период закрепим за одним занятием: проверка, регистрация и размещение артефактов и документов. Будете выполнять работу в одном помещении, с ограничением передвижения внутри здания.
Это что же, меня заключают в тот непомерно огромный суперзал? Нудятина, чувствую, будет. Глаз замылится с этими табличными записями с циферками и номерками.
Я заозирался и увидел на столе свой арбалет и стрелы с дротиками, вложенные в пострадавший тул: он был вогнут, с дыркой от иглы. Я подошел к оружию и, взяв его в руки, осмотрел. На месте сломанного предохранителя стоит новый.
– Какие еще относительно меня идеи? И почему мне что-то угрожает?
Я не хотел услышать ответ на последний вопрос, равно как и его задавать. Но слова сами слетели с губ, мозг даже не успел отфильтровать необходимость этого вопроса, когда язык уже всё выдал.
Слева подошел Улло и внимательно посмотрел на меня, произнеся:
– Этот нуар, что проник сюда, знал твое имя. Он знает тебя – твою внешность, часть твоей чародейской биографии, тех ее эпизодов, как ты справился с Морсусом. Он видел, как ты защищал артефакт. И сделал соответствующий вывод. Вывод о том, что ты – главное препятствие на пути присвоения магической вещи. Даже не Элт, хранитель чародейских древностей, не охрана архивного комплекса – именно ты.
– Так вы знаете, чтохотел нуар? – прошептал я, похолодев.
Только один мог рассказать Милиану, какого рода артефакт я пытался сберечь и сберег, и это Элт. Но он сам днями ранее запретил упоминать, где я был и что видел. Видимо, ситуация настолько поменялась, что хранителю пришлось подробнее раскрыть Улло эпизод моей недавней стычки с врагом. Это как-то поможет? Мой Проводник найдет новые способы обезопасить меня?
– Поэтому, я считаю, нуары вновь будут пытаться заполучить ту вещь, что им очень нужна, – продолжил Милиан, взглянув на Серка и Лайджа, – для своих страшных планов, о которых я и думать не хочу: настолько они могут быть губительными для магического эфира и нас, чародеев. А в следующий раз, если они прокрадутся и ты им так же подвернешься под руку, подумай сам, что может быть и – прости за прямоту – даже обязательно будет.
Ба-бах. Приехали, станция конечная…
Глава 10
Итоги безумного дня столкновения с нуаром, которые имели место на новое утро: опасные артефакты из «ядерной» комнаты перенесены в другое помещение (в какое, не знал, но почему-то решил, что в кабинет Элта); со всеми служащими музейно-архивного хранилища, от простых поваров до заведующих и начальников отделений, проведена разъяснительная работа на тему «Будьте бдительны и осторожны, берегите себя и своих близких, а также сдавайте охране попавшихся на глаза незнакомцев, которых вы никогда в хранилище не встречали,или ставших вести себя подозрительно коллег».