Дирижер. Перстень чародея
Шрифт:
Так вот день за днем: завтрак, работа в одном подразделении, обед, служба в новом зале, параллельно общение с магами, ужин, отработка стрельбы, свободное время, в том числе чтение журналов, зрительное исследование помещений архива, прогулка на улице, сон. Всё повторяется, но каждый день такое разное и кажущееся не монотонным, чего я боялся.
Единственно, что неизменно – мои мысли о семье и перстне Морсуса.
Подходил к концу четвертый день моего отбывания наказания. Я держался уверенно: ничего из переписываемых артефактов не разбил, регистрационные
Я готовился уйти на второй поздний ужин – время уже приближалось к девяти вечера, как ко мне подлетел Элт, ненадолго отлучавшийся из зала.
– Константин, никуда не торопитесь? – Голос наигранно непринужденный. Значит, что-то сейчас проталкивать будет – знаю я такой тон.
– А какие-то предложения? – ответил я вопросом на вопрос.
– Ждем ведомственного сотрудника. По делу о Морсусе, – понизив голос, сказал Элт. – На снятие новых эфирных следов с перстня. Он не смог приехать днем, подъедет лишь через час. Оформите на входе? Весь отдел уже ушел, дежурных сегодня на стойке не будет. Один справитесь, думаю. Дверь к артефактам ближе ко времени я открою, после просто щеколду поверните.
– Я буду один? А кто-то еще из служащих, кто будет контролировать действия мага из ведомства? Вы, например?
– У меня, к сожалению, другие планы. Еще одного чародея поставить тоже не могу. Но я знаю этого пунира, он уже бывал. Ответственный и честный служащий, можете не беспокоиться.
Ну, собственно, задача легкая: проверь слепок артефакта мага, занеси в базу посещений, установи, за каким делом он приходил, а после с миром отпусти. Делов то!
Я согласно кивнул.
Спускаясь к назначенному времени, когда вскоре должен подъехать сотрудник власти, на нижний этаж хранилища, я захватил с собой арбалет, думая потом сразу же, не делая лишний крюк, отправиться хотя бы ненадолго в тренировочный зал. Спать не хотелось.
Пунир опаздывал. Почти четверть часа я просидел за регистрационной стойкой в гордом одиночестве, осматривая арбалет, перебирая бумажные документы и от нечего делать пересчитывая стеллажи и полки, которые только мог охватить мой взгляд в огромном архивном помещении. Спиной я чувствовал опасную комнату-хранилище и даже пару раз оглядывался в сторону ведущего туда коридора, допуская глупые мысли, которые рождаются только у детей,боящихся страшных сказок: вот сейчас из «ядерной» комнаты, неслышно шелестя одеждами, выйдет воскресший Морсус, нападет на меня со спины и свернет шею.
Наконец послышались бодрые шаги. Я подтянулся, сидя в кресле, и повернулся ко входу, надеясь увидеть того самого позднего посетителя, которого жду. Спустившимся на этаж оказался широкоплечий мужчина средних лет с аккуратными щетиной и усами, одетый в костюм магической исполнительной системы – китель с нашивками и шевронами и брюки с лампасами глубокого темно-лилового оттенка.
– Добрый вечер! Вы Константин. Наслышан о вас, знаю, – живо произнес пунир, останавливаясь перед входной группой и глядя на меня.
В поисках своего артефакта он похлопал себя по карманам.
Маги, работающие в хранилище, неукоснительно соблюдали инструкцию следующего содержания: когда личный артефакт посетителя на входе не срабатывал – плохо обрабатывался базой, не пропускал чародея, это был повод проверить волшебника по отдельной, особой, картотеке. Артефакты блокировали вход, если в отношении мага-посетителя имелось дело о привлечении его к ответственности за нарушение какого-либо закона Амарада без назначения ему наказания в виде ограничения или лишения свободы, или если маг объявлен в розыск на территории всего Континента – международный такой преступник. Но сейчас произошла совершенно странная история: пунир приложил кулон к входной группе, створки распахнулись, он прошел, пропущенный автоматикой, но система мага найти не могла.
Я заволновался. Входная карта базы не прогружалась. То есть чародей прошел-то прошел, но волшебная аппаратура не понимала, почему не может его найти ни в списке плохих парней, ни в списке разрешенных к свободному передвижению. Глюк? Или всё же стоит насторожиться, позвать Элта? А как я его позову? Я его внутреннего телефонного номера не знаю! И у меня нет артефакта, я не могу призвать хранителя маячком. И подняться в зал к нему я не могу: по инструкции служащим запрещено оставлять без внимания артефакты из «ядерной» комнаты, даже если на осмотр опасных предметов явились маги, которым в силу их служебного положения стоит неукоснительно и безоговорочно доверять.
Но я сейчас не доверял. Даже не думал, что может случиться, если вдруг действительно ошибусь и запорю работу настоящего пунира.
– Какие-то проблемы? – Голос волшебника, возвышавшегося надо мной у регистрационной стойки, уверенный, ни тени страха. Взгляд тверже камня. Будто всё у него под контролем. Я сдался под натиском противоречивых эмоций, разволновавшись, и отвел взгляд от системного экрана:
– Н-нет, можете проходить. Наверное, перегрузка, не справляется с объемом информации… Назовитесь, я вас вручную занесу.
Вместо того чтобы назваться, пунир заложил руку в карман кителя и подал мне карточку-визитку. Я принял ее и взглянул на текст, сообщавший, что передо мной стоял старший пунир по особо важным делам Первого департамента Платт. Я медленно кивнул, взглянув на представителя власти.
– Проходите. Я сейчас подойду. Вы же знаете, куда идти? – С визиткой в руках я развернулся к магу. Тот уже двигался по направлению к коридору.
– Да. Мне мой коллега объяснил. Я его сегодня заменяю, – ответил пунир, продолжая идти к «ядерной» комнате.