Дискорама

Орлов Алекс

После этого Джек выбрался из-под транспорта и перевел дух.

— Эй, я тебя совсем потерял! — услышал он голос военфельдшера Брикса. — Я уж думал, ты снова пропал, разве можно так пугать своего дока?

— Извините, док, вы так хорошо меня починили, что я уже в полном порядке.

В этот момент стали размыкаться замки, высвобождая боевые машины из зажимов.

Первым, короткими шажками, из-под брюха десантной машины выбрался «чино», на котором не было живого места. Он был весь покрыт ссадинами от осколков и подпалинами

от взрывчатки, однако его навесная броня осталась целой.

За ним показался «гасс». На нем обнаружились две подпалины, и обе оказались следами от бронебойных снарядов. Щит навесной брони был расколот в двух местах, тем не менее «гасс» вышел своим ходом, без дыма и хромоты.

Третьим показался «грей». Этот не пострадал совсем, но больше других был разукрашен травяным соком, остатками веток и кустарников, оставивших в его узлах целые букеты.

Из кабины геликоптера выбрались два пилота и пошли по опадавшей пене, исследуя корпус машины. Тем временем прибывшие с задания роботы встали на разгрузку, опустили кабины, и их пилоты выбрались наружу.

Джек не ошибся, заранее угадав всех троих — это были капитан Хольмер, капралы Подольский и Баркли.

— О, сам Джек Стентон пожаловал! — закричал Хольмер и, подбежав к Джеку, так крепко обнял его, что у того затрещали ребра.

Капитан был трезв, глаза его горели, однако выглядел он осунувшимся — задание выдалось не из легких.

— Спасибо, что потушили нас, думал, сгорим…

— Мы сразу увидели пробоины и дым, сэр, поэтому выдали пенный шторм…

— Как же я рад тебя видеть, приятель. Док говорил, что ты слаб, я думал, дня три еще проваляешься, а ты уже нас встречаешь! Ну разве не праздник?!

Капитан посторонился, давая Джеку обняться с Баркли и Подольским.

— Рад видеть тебя, парень. Это награда тем, кто верил в тебя, — сказал Баркли, и Джек заметил, что у него, как и у Берта, на глазах заблестели слезы.

— Да ладно, тоже мне подвиг. Вот вы — молодцы и, судя по состоянию коробок, вернулись из горячего переплета.

— Эй, служба, разбегайся, мы взлетать будем! — крикнул в окошко кабины пилот «середняка» и запустил единственную уцелевшую турбину.

Публика попятилась и стала прятаться — размоченное в пене масло было пострашнее любой грязи.

53

Возбужденно жестикулируя и перебивая друг друга, Джек, капитан Хольмер, Баркли и Подольский дошли до казармы роты, где встретили лейтенанта Хирша.

— Опа-на! Вся компания в сборе! Джек, я думал, ты еще спишь, народ в казарме гоняю, чтобы не топали, а ты уже в порядке?

— Да он нас встречал, Тедди! — сказал капитан Хольмер. — Показал себя молодцом, нырял в противопожарную пену и ничего не боялся. Он в полном порядке!

— А вы-то как?

— Пойдем ко мне, там разберем все по полочкам.

— Но… вы же помните, сэр, что… — начал было Хирш, напоминая об

их с капитаном договоренности о сухом законе.

— Да что ты меня как щенка мордой в дерьмо тычешь? Все я помню! Вот ты скажи мне — Джек здесь?

— Здесь.

— Значит, все в порядке. Ладно, пойдем, а то так и будешь в окошко подглядывать, я тебя знаю, — пробурчал капитан и, оттолкнув Хирша, пошел к офицерскому блоку, увлекая за собой остальных.

— Да когда я такое делал?! — воскликнул обиженный Хирш, догоняя их уже на крыльце блока.

— Пойдем в кубрик, там разберемся, — ответил ком-роты и, прошагав по коридору, толкнул дверь и вошел в свое обиталище.

— Вот, смотрите, как живет ваш командир! — воскликнул он, снимая куртку и швыряя ее на вешалку. — Располагайтесь, камрады, сегодня я никого не укушу.

— А точно? — спросил Хирш, входя и закрывая дверь.

— Тедди, как всегда, подшучивает над командиром…

— Я просто хочу быть уверен, сэр.

— Иди в жопу! Так, капралы, чувствовать себя как дома, а то дам в морду.

— Уже чувствуем, сэр, — заверил Баркли и расстегнул комбинезон.

Подольский снял шнурованные ботинки и, распахнув нижний ящик шкафа, нашел пару тапок.

— Садимся к столу и начинаем анализировать случившееся, — объявил Хольмер. — Стульев вроде на всех хватает.

— Тут столько мешков… — заметил Джек, кивая на пластиковые мешки с пустыми бутылками.

— Это следы давних боев, Джек. Так сказать, стреляные гильзы. Признаюсь, после твоего исчезновения я стал здорово закладывать, и вот однажды ко мне зашел комвзвода Хирш и сказал: почему бухаешь, командир? А я сказал: Джека жалко. А он говорит: если Джек вернется, бухать перестанешь? Я сказал: перестану, Тедди, ты меня знаешь. Он говорит: точно? А я возьми да ляпни: слово офицера…

Рассказав это, Хольмер оглядел притихших подчиненных и улыбнулся.

— И вот Джек с нами, значит, все бутылки — в мешки.

— А те, что в шкафу? — спросил Хирш.

— О! Хорошо, что напомнил!

Капитан бросился к шкафу, распахнул дверцы и быстро собрал бутылки с коньяком — где-то была четверть, где-то половина, но большая часть оказалась непочатой.

— Ждите, я сейчас…

С этими словами он выскочил в коридор, добежал до кубрика сержанта-хозяйственника и, с ходу ударив ногой в дверь, крикнул:

— Роджер, забирай это хозяйство!

— Придержать до времени? — попытался угадать тот.

— Ни в коем случае! В двадцать четыре часа раздать всем нуждающимся!

— Сделаем, сэр! Не извольте беспокоиться! — ответил сержант, принимая драгоценный груз.

— Но это еще не все… Вот тебе сто ливров! Чтобы через пятнадцать минут у меня был стол с тортом, фруктовыми пирожками, кофе, чай и прочие прибамбасы. Все понял?

— Но скоро же обед, сэр!

— Выполнять, ёксель-моксель! На арконов работаешь?