Дискорама
Шрифт:
— Ладно, найдешь всех и через полчаса принесешь мне в кубрик заполненные расписки.
— А какие у нас тайны, сэр? Или это на будущее?
— Никакое не на будущее, — сказал Шепард, поднимаясь. — Это только за форт, чтобы никто нигде не ляпнул, что мы там видели.
— Но не все же там были…
— Наплевать. Были не все, но вы всем уже разболтали, правильно?
Шепард оглядел бойцов и скорчил многозначительную мину, дескать — все вижу, все слышу.
— Ну так мы же там ничего особенного не видели, — сказал Рауль. — Обычный боевой
— Может, и так, — согласился Шепард. — Но те двое индюков, что с нами увязались, грозились всякими наказаниями тем, кто будет болтать лишнее. К тому же там на месте твой приятель Лозе во всю глотку орал — мутанты-мутанты!
— Ну так и сдайте им Лозе, сэр, а нас пусть оставят в покое, — предложил Рауль, и все засмеялись.
Тем не менее с предложенным порядком пришлось согласиться, и все дали подписку, что никому не расскажут о том, что видели.
106
Прошло еще несколько дней, группу никто не беспокоил, и все занимались общей подготовкой, а еще ели горячую пищу и чистили перышки.
Ферлин с удовольствием вернулся к прежним привычкам — стал бриться дорогим станком, пользоваться гелями для душа и ароматными шампунями.
У себя на пустоши он об этом почти забыл, ведь само наличие в доме водопровода там считалось величайшей роскошью, а уж на то, чтобы эту воду подогревать, никто топлива не тратил — дураков не было. Что уж говорить о шампунях?
В обед из города приехал Лозе и привез целую гору журналов, выполнив заказы всего подразделения. Ферлин выхватил два своих и парочку чужих, чтобы после ужина без спешки полистать глянец и прочитать про похождения красивых и богатых, но неизвестных ему людей. А еще узнать о последних новинках техники и о том, над чем работают передовые ученые всего мира.
Ферлина интересовало все, ведь он так долго был от этого оторван.
День закончился обычно — неспешным ужином, больше похожим на посиделки никуда не торопящихся джентльменов. Потом пришел Шепард и объявил, что подъем планируется на два часа раньше.
— Кто идет, сэр? — спросил Лозе.
— Все идут…
— Как так?
— А очень просто. Завтрашнее задание не операция, а легкая прогулка, точнее — экскурсия.
— То есть едем без оружия? — уточнил Ферлин, откладывая журнал.
— А вот и не угадал. Не просто с оружием, а по самой тяжелой категории. Шлемы, броники, боезапас по максимуму, пайки, вода, медблоки…
— Ничего себе, — сказал Рауль и почесал в затылке. — Это все для музея, сэр?
— На месте узнаешь. А сейчас идите спать, завтра подъем в пять.
Делать было нечего, и все разошлись по кубрикам, однако заснул Ферлин не сразу, ему мешал вой шакала в лесу.
По ночам они выбегали к самому ограждению, иногда заставляя срабатывать охранные системы, тогда двое дежурных громыхали ботинками по коридору и уносились выяснять причины тревоги.
Ферлина в наряд не ставили. Ни его, ни Лозе, ни Рауля и еще пару ребят
Поначалу он даже удивлялся, почему это полковник не притащил сюда всех ребят, ведь их было не пятеро, а гораздо больше, но начал вспоминать — и все стало ясно: из тех, кого он когда-то знал, в живых остались лишь те, что были здесь, кроме двух-трех камрадов, крепко прикипевших к гражданской жизни. Они построили свой бизнес, обзавелись семьей и уже не захотели возвращаться в прошлое.
Прежде чем в голове у Ферлина нарисовалась эта столь очевидная картина, ему пришлось двое суток думать, вспоминать, анализировать, и в конце концов он пришел к выводу, что прятался сам от себя, стараясь забыть самые страшные моменты своей службы, когда терял товарищей.
Вот почему «старичков» здесь было так мало, хотя помнил Ферлин очень многих.
— Как ты думаешь, что задумал полковник? — спросил Перкинс, который тоже не спал.
— Да чепуха какая-нибудь, — сказал Ферлин, отворачиваясь к стене. — Будь что серьезное, провел бы инструктаж, поездил бы по ушам, заставил выучить карту.
— В прошлый раз ничего такого не было…
— Не было, потому что он и сам не знал, что будет. Его подставили, как и всех нас.
— А где гарантия, что и в этот раз не подставят?
— Нигде. Просто спи, парень. Вспомни, сколько тебе платят, и сразу станет легче.
— Платят вчетверо больше, чем у корпорантов…
— Вот тебе и мотивация. Много денег, домик у моря, жена-красавица и дети.
— Я хочу двоих.
— Хорошо, пусть у тебя будут мальчик и девочка. А теперь спи.
107
Наутро к метеорологической станции прибыл гражданский винтокрылый борт — обшарпанная лошадка для перевозки грузов. Когда вся группа в двенадцать человек загрузилась внутрь, оказалось, что сесть не на что, и бойцы, как могли, стали оборудовать себе пространство на ребристом полу.
Некоторые роптали, высказывая претензии по адресу Шепарда, но тот, похоже, и сам был удивлен не меньше других.
— Да они здесь что, скот возили? — не выдержал он, когда наступил в какую-то гадость. Однако делать было нечего, полетели на том, что было.
Через сорок минут болтанки борт приземлился на какой-то заброшенной площадке, где помимо разошедшихся от времени бетонных плит имелась диспетчерская вышка и покрытый копотью челнок с четырьмя обгоревшими дюзами.
Группа высадилась из транспорта, и не успел Шепард построить бойцов в шеренгу, чтобы придать своей команде солидности, как из башни выскочил офицер и побежал им навстречу:
— Полковник Вольф?! — крикнул он на бегу.
— Да, это я!
— Капитан Шквор! — представился офицер, подбегая и отдавая честь. — Я дежурный диспетчерской смены, сэр! Вашу группу давно ждут, грузитесь в «шмеля» немедля, начальство про вас каждые десять минут запрашивает!