Дискорама
Шрифт:
— А почему не связались напрямую?
— Говорят, срыв стандартной частоты… Ваш рапид включен?
— Ну да, — кивнул полковник и показал висевший на поясе прибор, на котором горел сигнальный огонек.
— Действительно включен, — пожал плечами капитан. — Значит, это у них что-то с частотной выборкой. У нас недавно начали срочное переоборудование, так не поверите, новые сервера выбрасываем, потому что вводится скоростной стандарт «трифик-четыре»! Только переучились — и снова переподготовка!
На челноке лязгнули бортовые створки,
— Все, сэр! Идите! А как стартуете, я доложу, что вылетели!
— Хорошо, капитан, — кивнул Шепард и, повернувшись к своим, скомандовал: — Группа, на погрузку — марш!
Бойцы рысцой направились к челноку, а Шепард пошел следом. Ему не нравились все эти тайны, недосказанности, опасные экспромты и откровенные накладки. На что уж в корпоративных армиях экономили каждый ливр, однако даже тамошняя структура управления казалась образцово-показательной по сравнению с системой министерства обороны. А все почему? А потому, что корпоранты воевали уже много лет, а министерство обороны, почитай, никогда. В том смысле, что на памяти Шепарда ничего такого не случалось, а глубокая история не в счет.
В полминуты вся группа оказалась на борту, после чего трап сложился и створки встали на место.
— Всем пристегнуться! — приказал Шепард и сам взялся за трехточечный ремень. Судно было небольшое, значит, маневренное, ждать от него можно было чего угодно.
С громким хлопком запустились двигатели, корпус челнока вздрогнул, за бортом полыхнул огонь, но сейчас же угас, и ему на смену пришло равномерное шипение стартовых дюз.
— Внимание, мы стартуем! — прогремело в охрипшем динамике. — Всем, кто жует, — выплюнуть, всем, кто спит, — проснуться. Ну и так далее…
Шипение дюз перешло в рев, потом в грохот, и наконец звуковые эмоции перехлестнули даже зрительное восприятие, и челнок стартовал вверх, словно выброшенный из катапульты.
108
Четверть часа сильнейшей болтанки и перегрузок вперемежку с периодами невесомости закончились. «Шмель» вышел на орбиту, включил гравитационные соленоиды, и бойцы смогли наконец перевести дух и посмотреть в узенькие засаленные иллюминаторы.
С одного борта там была чернота с россыпью звезд, а с другой — зеленоватая поверхность планеты.
— Вон они, вон! — задергался Марш, тыкая пальцем в иллюминатор и загораживая его головой. Ферлину было любопытно, куда тот указывает и куда смотрят еще шестеро из их команды, но ему следовало вести себя солидно — что нужно, покажут, а остальное его не касалось.
Неожиданно челнок поменял курс и, сманеврировав, оказался по другую сторону орбитальных стапелей. Теперь уже Ферлин все видел в свой иллюминатор, а Марш только вздыхал, не решаясь отстегнуть трехточечные ремни.
Перед Ферлином поплыли огромные конструкции, чем-то похожие на остовы озерных водорослей, погибающих в холодной осенней воде.
На некоторых
Их собрали и оставили до лучших времен, которые так и не наступили.
Потом потянулись пустые стапеля, большинство из которых выглядели недавно возведенными, как будто не хватало вереницы незаконченных корпусов.
Внезапно на челноке включили торможение, и Ферлин повис на страховочных ремнях, чувствуя, как ноют ребра и покалывает место недавней операции.
Челнок быстро сбрасывал скорость, отчего движение пустых стапелей становилось все медленней. Немного подрулив двигателями, челнок двинулся в сторону конструкций, и Ферлин увидел гигантский объект размером с гору, других ассоциаций при виде этой громадины у него не возникло.
Когда судно, в очередной раз подправив курс, пошло мимо стены, Ферлин рассмотрел огромные шляпки клепок и понял, что они движутся вдоль космического корабля. Потом снова было торможение, теперь уже до нуля, и лязг швартовочных штуцеров, такой резкий, что у Ферлина по коже побежали мурашки.
Из кабины вышел пилот и, бросив дежурный взгляд на пассажиров, направился к выходу. Слышно было, как он орудует какой-то железякой, подправляя заклинивший механизм. Наконец сработали шлюзы, зашипел сжатый воздух, и вернувшийся пилот объявил, что можно переходить на крейсер.
«Крейсер», — мысленно повторил Ферлин, отщелкивая замок страховочного ремня.
— Итак, джентльмены! — произнес Шепард, выходя в проход. — Мы прибыли к строящемуся крейсеру для неких тестовых испытаний. Поэтому переходим на борт и идем за мной, пока нас не встретят и не конкретизируют задачу.
Ферлин, как всегда, встал в самый хвост очереди и, поправив на плече ремень винтовки, следом за остальными миновал стыковочный шлюз, пыхтящий утечками воздуха и покрытый колючим инеем.
— Здравствуйте, господа, я инженер Бойн! — сообщил вышедший им навстречу офицер-механик. — Сейчас я провожу вас на четвертый ярус, где ожидают члены высокой комиссии!
Ферлин еще не успел выйти из переходного шлюза, как подразделение двинулось по коридорам. Пришлось поторопиться, на ходу разглядывая широкие галереи и узкие переходы между отделениями.
Кое-где висели пучки проводки, имелись участки незаконченной отделки, но главное было ясно: крейсер строили в спешке, поэтому везде, где можно, работы велись параллельно.
109
Инженер Бойн передал гостей какому-то полковнику военно-космических сил, который, не представляясь, пожал Шепарду руку и сказал:
— Рад видеть вас, коллега. Проходите туда, пожалуйста, это отсек абордажной команды.
Шепард провел группу в указанное помещение, где они и расселись на скамьях, осматриваясь и поправляя сбившуюся во время перегрузок оснастку.