Дитё
Шрифт:
Рядом послышался шум мотора, и около нас притормозила лодка. Я почувствовал, как меня хватают сильные руки и затаскивают в лодку. А вот боцмана вытащили и уложили на дно лодки очень аккуратно, явно беспокоясь о раненом.
И как только в уже тесное пространство лодки втиснулся старпом, мы погнали к яхте, которую облепили матросы, устраняя видимые и невидимые повреждения. Все понимали, что именно от «Ласточки» зависит, выживут они или нет, так что старались все.
— Красавица, — сказал старпом,
— А то! Знаете, какие деньги пришлось за нее выложить? — сразу же загордился я.
— Триста тонн? — на глазок прикинул он тоннаж.
— Триста двадцать, — ответил я.
— Кстати, мы не представились друг другу. Бессонов Олег Владимирович, старший помощник сухогруза «Абхазия». Шли с грузом в Лос-Анджелес из Шанхая.
— Александров Артур, путешественник.
— Александров… Александров, уж не тот ли это Александров, который композитор?
— Тот, — скромно потупил я глазки.
— Так вас же убили, это еще по центральному телевидению показывали пару лет назад.
— Не убили, а только ранили. Вот меня и запрятали получше.
— То-то я смотрю, лицо я где-то видел, а тут вон оно как, — протянул Бессонов, глядя на меня.
Я пожал плечами, пускай сам домысливает, почему меня скрывали от общества после ранения, хотя он должен знать, «утка», из-за которой в меня стреляли, была запущена в народ уже давно.
Притормозив у трапа яхты, мы быстро взобрались на борт и стали помогать поднимать боцмана, который пока так и не пришел в сознание.
— Давайте его ко мне в каюту, — скомандовал я, как только поднялся на борт.
— Вроде дышит, — приложив пальцы к шее, облегченно вздохнул старпом.
— Доктор где?
— Его в Шанхае сняли, из-за аппендицита, а нового прислать не успели, — развел руками выходящий вслед за мной из каюты Бессонов, выпроводив сперва матросов.
— Ну ладно, сам осмотрю, — сказал я.
Переодевшись, я вернулся в каюту и стал осторожно осматривать неумело намотанные бинты, как вдруг вспомнил кое-что.
— Олег Владимирович, пока я тут вожусь, вы не могли бы осмотреть территорию «ока»? Я на норд-вест видел какое-то непонятное пятно, возможно, еще один из неудачников, попавших сюда. Пытался связаться с ними по рации, но успеха не добился.
— Хорошо, если что, подойдем поближе.
— Ну это вряд ли. Я сомневаюсь, что вы разберетесь с управлением «Ласточки», уж больно оно специфическое. Лучше на лодке сгоняйте, возьмите запасную канистру с бензином — и вперед, а я пока тут.
— Опасно, вдруг «око» сдвинется.
— Кто не рискует, тот…
— …не пьет шампанского, я в курсе.
— Да не беспокойтесь вы так, осмотрю раненого — и сразу за вами. Да, и возьмите мобильную радиостанцию, у меня есть пяток штук.
Уложив в брезентовую сумку рацию, небольшой
— Счастливо, — крикнул я им, после чего, развернувшись, потопал в свою каюту, надо было заняться раненым.
Закончив разматывать бинты, я внимательно осмотрел боцмана.
«На груди небольшая ссадина, кровоточит, конечно, но не особо. Непонятно зачем забинтовали всю грудь, не из-за этой же царапинки? Так, а вот с головой похуже. Череп вроде не проломлен, но гематома присутствует, тут нужна томография, а не поверхностный осмотр!»
Легкое прощупывание ребер переломов не выявило, похоже, ребра целы. Заклеив лейкопластырем царапину на груди, я занялся головой, перебинтовал, как было, но больше ничего делать не стал.
— Что там с боцманом, Артур Кириллович? — спросил у меня седовласый моряк, когда я вышел на палубу.
«Хм, похоже, матросики, которые в лодке с интересом прислушивались к нашему разговору со старпомом, язык за зубами держать не стали, уже все всё про меня знают».
— С головой серьезно, похоже на контузию. А грудь — так, царапина.
— А в сознание он когда придет?
— Да кто его знает? — пожал я плечами и прошел в рубку, где у рации стоял радист и что-то слушал, приложив динамик к уху. — Контузия она такая, ничего конкретного даже врачи не скажут, — добавил я и, взяв бинокль, стал с интересом обозревать окрестности.
— Эх, жаль Васильича, хороший мужик, — вздохнул матрос, продолжая строгать рубанком доску.
— Да, наверное, — ответил я, не отрываясь от окуляров. — О, а где сухогруз?
— Минут десять назад на дно ушел.
— Понятно. Хорошее было судно?
— Нормальное, старое, правда.
— Олег Владимирович не выходил на связь? — спросил я радиста, представившегося Славой.
— Минут двадцать назад сообщили, что видят полузатопленное судно, сказали, что подплывут поближе.
— Понятно, идем к ним, — ответил я и, нажимая кнопки на пульте, стал активировать систему «Ласточки». Загудел дизель в моторном отделении, с вжиканьем поползли паруса на мачты.
— Классно у вас тут все оборудовано, Артур Кириллович, — восхищенно сказал Слава, наблюдая за моими движениями.
— Можно просто Артур. А насчет яхты, то да, спецзаказ, рассчитана на одного человека.
— Электроника, — сказал вдруг продолжавший что-то строгать позади матрос, причем непонятно каким тоном, то ли похвалил, то ли отругал.
— Простите, как вас?.. Егор Владимирович, так она и сделана для одного человека, можно сказать, именно для путешествий в одиночку. И кстати, а что вы делаете?