Дитё

Поселягин Владимир Геннадьевич

— А куда мне? Если по росту, так Газеев меньше, если по возрасту, так мне тут делать нечего.

— Марш в строй! — рявкнул старпом, на что я моментально оказался впереди строя, потеснив высокого Коломийцева.

— Если бы не твое умение стрелять, я бы тебя тут оставил, — пробурчал он.

— Так мы идем, или до вечера тут разговоры водить будем? — все-таки не удержался я, так как наш кок в это время приподняла крышку моего котелка и стала помешивать суп, который приготовила для тех, кто не идет с нами. А так как мы собрались,

так сказать, воевать и возможность получить пулю в живот была не исключена, то старпом запретил есть до боя, так что мне надоело сглатывать голодную слюну, и я сделал предложение, с которым все согласились.

— Вперед, — скомандовал Олег Владимирович и возглавил строй.

— Ну, что не так? — спросил он у меня, услышав недовольное бормотание.

— Да все не так. Где охранение передовой? Почему не выслали разведку по пути нашего движения?

— Кхм, твои предложения?

— Мы с Серегой идем впереди, вы же, отстав на сотню метров, следуете за нами.

— Хорошо, так и поступим, — немного подумав, ответил старпом.

И вот теперь я топаю впереди семерых «отморозков», идущих освобождать заложников и захватывать судно.

«Интересно, это только у русских в крови защищать слабых? Или кто-то еще может похвастаться подобным поведением?» — размышлял я, осторожно шагая справа от следов пиратов.

До яхты мы дошли за два-три часа, причем по проторенному пути.

Я невольно с уважением подумал о моряках, это же надо, с ранеными на руках (это про Геннадия) и с женщиной они за пару часов смогли пройти почти до вершины. Сильны.

Отодвинув ветку чуть в сторону, чтобы не выдать своего присутствия, я всмотрелся в суда, находящиеся метрах в трехстах от нас.

— Ну что, мы начинаем? — спросил старпом, рассматривая яхту в бинокль.

Я посмотрел, как из кустов выходят два наших моряка и бегут к судам, всем своим видом выражая радость, что встретили живых людей.

— Напомню, я был против подобного привлечения внимания, — на всякий случай озвучил я, примериваясь к прицелу.

Оборудование своей позиции по всем правилам заняло у меня полчаса, так что к бою я был готов. Поэтому то, что старпом пристроился рядом, демаскируя меня, мне очень не понравилось, но менять лежку было уже поздно, хотя я и оборудовал две запасные позиции.

— Олег Владимирович, да уберите вы голову, демаскируете ведь, — наконец не выдержал я такого издевательства.

— Вот так?

— Угу, еще жопу спрятать, так совсем… хорошо будет, — пробурчал я себе под нос, но старпому сказал погромче: — Вы отползите за то дерево и укройтесь за ним.

— Но я же оттуда не буду видеть бандитов! — озадаченно сказал он, прикинув расстояние до дерева.

— Вот и хорошо, главное — они вас не увидят, если что будет, я вам скажу, — ответил я и приготовился. Парни уже были недалеко от яхты и лодки, лежащей на берегу.

План старпома, на мой взгляд, был так себе, на мое высказывание

они ответили, мол, знают, что делают. Взрослые дяди, мать их, совсем детей не слушают!

По плану пара моряков изображают из себя потерпевших кораблекрушение, завидя яхту и людей на рядом расположенном судне, бросаются к ним, радостно крича, чтобы привлечь больше внимания. Возможность свалить для храбрецов, если пираты вдруг начнут стрелять, не сходя на берег, это мангровые деревья, растущие близко от кромки воды, так что спрятаться — дело пары секунд. Мое высказывание, что пули быстрее, было проигнорировано.

— Есть! — сказал я вслух.

— Что там? — немедленно отреагировал старпом, высовываясь из-за дерева.

— Двое на пиратском мостике показались.

— Ага, хорошо, а что наши? — поинтересовался старпом.

— А что наши? Что-то кричат, руками машут. А-а-а, ветер слова относит, вот они жестами и общаются. О, еще один показался… похоже, капитан.

Я с интересом наблюдал за переговорами пиратов и наших моряков, обдумывая возможную реакцию пиратов на потерпевших кораблекрушение. По моему мнению, капитан должен был задуматься, что где двое-трое, там могут быть и остальные, а ведь свидетели им не нужны.

— О, все. Пираты поверили, что неподалеку есть еще пострадавшие. Ой, не могу, один из них взял медицинский чемоданчик, — фыркнул я.

— Ну им же нужно показать как-то, что они идут помогать, — с сомнением сказал старпом.

— Ну да… о, лодку подтянули к судну, она у них под кормой бултыхалась.

— Сколько их, видишь?

— Не, не вижу, они лодку за противоположный борт увели.

— Сколько сейчас пиратов на палубе?

— Да с десяток уже собралось, других не видно, — ответил я, продолжая разглядывать пиратский траулер.

— Будем надеяться, что они поверят Михалычу и пойдут в «лагерь» к «выжившим», — с надеждой сказал Олег Владимирович.

— Лодка появилась, — пробормотал я, внимательно «просеивая» пассажиров лодки.

— Сколько?

— Вроде одиннадцать, полная она.

— Что там дальше? К берегу подошли?

— Да уже носом ткнулись… ага, правильно, их одиннадцать, — ответил я, быстро пробежавшись по пиратам. Кстати, одеты они были в одежду рыбаков, явно стараясь показать себя настоящими рыболовами.

— Все, сошлись. Михалыч все пальцем тычет в сторону «лагеря». Зря, кстати, могут грохнуть его, самим дойти до «выживших» не проблема… Все идут в сторону «лагеря», — закончил я, заметив, что вся орава «рыболовов» следует за нашими моряками.

— У того, что с усами, под плащом автомат, у остальных, похоже, просто пистолеты. Плохо видно, их куртки закрывают.

— Понял. Ну все, я к нашим, — быстро сказал старпом и зашуршал травой, уползая.

Засада для «спасателей», организованная старпомом, была мной немного переработана и дополнена, а то перестреляли бы друг друга.