Дитё
Шрифт:
По плану товарищей офицеров, бандиты, которых вели наши Сусанины, должны были пройти по небольшой полянке, где на опушке засели наши стрелки, далее в течение скоротечного боя они должны были перестрелять пиратов.
План, конечно, был неплох, но исполнение!!!
Мало того что они засели по окружности, и возможность перестрелять друг друга не просто была вероятной, а убедительно мною доказана. Так что, усадив моряков с одной стороны опушки и нарезав им сектора стрельбы, мы со старпомом и Сусаниными, как их обозвал я, направились к берегу, где находились суда.
И сейчас одиннадцать бандитов следовали за двумя нашими парнями к засаде, где сидели моряки. Кстати, то, что в
Убедившись, что процессия скрылась за кромкой леса, подкрутив прицел, я стал ждать. Засаду устроили в трех километрах от берега, и пираты не должны были услышать выстрелы, в чем я был уверен на все сто. Так что, прождав минут сорок, я прицелился и аккуратно снял двух пиратов, которые слонялись на палубе без дела, изображая из себя вахтенных, или, проще говоря, часовых. Проследив, как они повалились на палубу друг за другом, терпеливо стал ждать, держа судно пиратов под прицелом.
«Ну где же вы? Вы что, не видите, что у вас убитые на палубе валяются?!» — думал я, просматривая и лежащую на мели яхту, и траулер пиратов. Нет, я, конечно, мог стрелять и без глушителя, но выдавать свое местоположение?! Что я, дурак?! Поэтому-то сидел и терпеливо ждал, пока убитых обнаружат.
Крика я не услышал из-за ветра, да и шуршащие листья и ветки над головой вносили свою лепту в эту мелодию природы, но вот как забегали пираты на судне, заметил.
«Ох ты, да сколько же вас тут набежало-то?! Но вы мне пока не нужны, где капитан? Где капитан, я вас спрашиваю?! — Однако, как я ни вглядывался в прицел, капитана так и не увидел. — Вынужден признать, что эта часть не удалась, а я ведь предупреждал старпома, капитан Вольф может и не выйти, так нет, все на авось рассчитывают!»
Сплюнув, прицелился в плечистого громилу, который командовал кому и что делать, укрываясь при этом за одной из переборок. Только вот укрытие это было против тех, кто сидел в глубине леса, а не у кромки воды, где росла небольшая рощица деревьев. И укрывался я именно в этой роще, откуда на судно пиратов вид открывался просто замечательный.
«Ну что, гора мяса, получай гостинец! — Я нажал на спусковой крючок. — Ух, как забегали!» — восхитился я, быстро разряжая магазин.
В громилу, который, по моему предположению, был кем-то вроде боцмана, я попал с первого раза, несмотря на расстояние и сильный боковой ветер. Проследив, как здоровяк медленно сползает на палубу, цепляясь из последних сил за переборку и оставляя на ней красный след, выстрелил в следующего, который сложился от попадания пули в живот и застыл в такой позе, открыв рот. Наверное, кричал, этого я не мог слышать из-за расстояния, однако остальные пираты быстро разобрались в происходящем и попрятались по укрытиям. Вот только укрывались они, как и громила, от стрельбы со стороны леса, чем я и воспользовался. Успев подстрелить еще троих, я загнал пиратов, сообразивших, что они неправильно укрылись, внутрь траулера.
Воспользовавшись тем, что пираты спрятались и не показываются, я, тщательно укрываясь от возможного наблюдения, переместился на запасную позицию.
«Ну что там? А ни хрена там. Ни одного сурка, все попрятались… гады!»
Лениво поглядывая в сторону траулера, достал из разгрузочного жилета, который успел тиснуть у одного их убитых пиратов до того, как их обыскали матросы, патроны и стал перезаряжаться.
На траулере были попытки выглянуть и перебежать к зачехленной в брезент пушке, я на такое не обращал внимания, так как орудие стояло на носу совершенно открыто, и укрытий рядом не было. Тут я был уверен:
«Да достал уже!» — наконец возмутился я наглостью одного из пиратов, молодого паренька, который постоянно перемещался, отвлекая меня от важного дела. Я ел шоколадный батончик с начинкой.
Заметив, что паренек вышел на открытую палубу и нагло стал крутиться, показывая, какой он храбрый, я навел прицел на парня и, тщательно прицелившись, нажал на спусковой крючок.
— Побудь теперь наживкой, — с ухмылкой сказал я, перекатываясь в сторону и прячась за дерево. Со стуком и свистом над головой пролетели несколько пуль и врезались в стволы деревьев. Со стороны яхты я не только услышал выстрелы, но до моих ушей также донесся крик паренька, получившего пулю в колено. Шустро работая локтями и ногами, я по-пластунски переполз на следующее подготовленное к стрельбе место. Спугнув с одного из кореньев маленькую змею, на которую не обратил внимания, не до того как-то было, осторожно залез на лежку, и аккуратно, стараясь не потревожить ветви, просунул ствол винтовки в заранее подрезанные кусты.
— Ух ти моя лапочка, все лежишь, орешь, — ласково пробормотал я, наблюдая в прицел за бьющимся на палубе парнем. Держась за культю — похоже, разрывная пуля оторвала ногу ниже колена — и покачиваясь на спине, он широко открывал рот, явно вопя.
— Ну давай, давай, ори погромче, зови на помощь, — тихо просил я, наблюдая за раненым и контролируя все подступы к нему.
Я решил воспользоваться любимой тактикой чеченских боевиков. То есть, подстрелив одного, уничтожать спасателей, подбирающихся к подранку на его вопли и просьбы о помощи.
В общем, я знал, что и как делать, сам, честно говоря, не раз пользовался подобным способом, правда, без особого успеха. Ну не лезли боевики под пули, даже если рядом лежал и истекал кровью родной брат — были подобные случаи. Вот и посмотрим, какие они пираты, будут ли спасать своего.
— Не стали, — вздохнул я, заметив, что голова подранка лопнула от попадания пули.
«Наверняка капитан. Уважаю. Я бы на его месте поступил точно так же… Интересно, как там наши? Вроде уже должны были закончить. Время, прикинутое на глазок до засады, уже прошло, так что через пару часиков должны подойти, если не брать в расчет рефлексию после боя!» — размышлял я, с интересом наблюдая, как в борту траулера открывается иллюминатор, и оттуда спускают в воду веревку.
Запасная моя позиция была в пяти метрах от прибоя, где вода билась о корни деревьев, что давало мне возможность наблюдать и за противоположным бортом. Я не мог видеть только корму траулера, и не знал, что там происходит. Однако моя позиция меня устраивала.
В открытый иллюминатор показалась голова и, осмотревшись, быстро скрылась обратно.
— Правильно, меня надо бояться, — посоветовал я, продолжая следить за представлением. Голова снова показалась и, задержавшись немного дольше, скрылась опять.
«Похоже, пиратам уже хватило одной наживки и повторять опыт они не хотят!» — подумал я, поняв, что голова — это что-то вроде чучела с матросской шапочкой на голове.
Наконец, после почти получасового травления, показалась рука, ухватилась за веревку, и наружу выскользнула гибкая фигура с автоматом на плече. Быстро перебирая руками, пират скользнул в воду без малейшего всплеска.
«Опытный, зараза, сразу видно!» — решил я, понаблюдав, как плывет под водой пират. Выплывал на поверхность он очень редко, явно имея хорошо разработанные легкие. Проследив, как он скрылся за кормой и корпусом яхты, я продолжил наблюдение за иллюминатором, изредка посматривая на берег, пытаясь обнаружить пловца.