Дитя Бунта
Шрифт:
— Десять суток! — рявкнул я. — Что неясно?! Ты же сам обойдешься пятью за то, что взял на операцию бойца, заинтересованного в личной мести.
— Будет исполнено, милорд. — И капитан отключился.
Если бы меня не подстрелили, то участников данной важной операции в Абердиншире я бы отбирал лично. Но меня не просто подстрелили, а едва не прикончили из дальнобойной наномеханической винтовки, пуля из которой способна поразить цель на расстоянии шести миль с предельной точностью. Но, хотя у людей в руках порой оказывается наномеханика, пользоваться ею нужно умеючи, а на формирование
Практики и работы с нанооптическим прицелом стрелку не хватило, иначе я был бы мертв еще пять дней назад. А так… простреленная верхняя доля левого легкого уже почти восстановилась. Хрупкий предмет в виде нанокристаллической призмы, называемый «световым панно», помог отвести пулю в сторону от сердца, но, увы, был уничтожен. Панно, где я носил портреты жены, — портреты, улыбающиеся мне в самые трудные минуты жизни… Знак того, что пора перестать цепляться за прошлое и жить воспоминаниями о любви?.. Неважно. Осколки, измазанные в моей крови, никто не осмелился выкинуть, их вернули мне в Эльфийском госпитале Эдинбурга. При случае я увезу их туда же, где покоится прах моей Дэрин… Биопластические повязки слегка тянули кожу в зоне раны, порой сбивалось дыхание, но эта ерунда исчезнет и зарастет, как шкура на драконовой заднице.
Я жив — это главное.
Приказ о подготовке спецоперации я отдал накануне злополучного выстрела, как только мне сообщили о примерном местонахождении группы бунтовщиков во главе с Айли Барнетт — в Инверари, в промышленной зоне возле порта. Мы сразу рванули туда, но напрасно. Больше я ничего не успел сделать, очнувшись уже в реанимации Эльфийского госпиталя четыре дня спустя. Это была ложная наводка. Я загремел в реанимацию, госпожа Барнетт сбежала.
Ускоренный курс тканевой регенерации сделал свое дело, и я потребовал выписки, как только очнулся. Выпустили меня оттуда сегодня ночью, когда я узнал, что операция в пригороде Абердина, блестяще проведенная капитаном Мерти, завершилась. Чудовище Айли взяли без моего участия
Главный врач госпиталя, правда, меня выпускать не хотел:
— Знаю я этих ваших армейских врачей! Только делают вид, что лечат… Вам бы, милорд, остаться тут на неделю.
— Я знаю гражданских врачей! — парировал я. — За неделю здесь может произойти что угодно. Вариантов много: например, можете найти кучу дополнительных болячек. Уберусь-ка я отсюда, пока цел.
Главный врач обиделся и оформил выписку.
Утренний визит в медпункт военной части Эльфийской гвардии тоже прошел продуктивно.
Ходили слухи, что заведующий медицинской службой переквалифицировался в военные врачи уже на Земле, а на Небиру он лечил драконов в Доисторическом парке. Драконов с собой не взяли, агрессивный инвазивный вид, все-таки. Тех, что случайно переместились в новый мир в процессе Сопряжения, пришлось выискивать и отстреливать. Доктор сменил специальность, но из-за этого у него совершенно испортился характер. Про людей подобного склада говорят: «он — мизантроп». Про эльфов… Лучше бы держаться от таких врачей подальше, но в армии иной альтернативы может и не быть.
После осмотра доктор выдал мне длинную тираду, преимущественно
— Какого… в… на… и по…
Если перевести соответствующий текст на светский язык, получится вот это: «Вы очень пренебрежительно относитесь к своему здоровью, милорд! Не соблаговолили бы вы вернуться в госпиталь на недельку? А то ведь, если ваша милость преставится… а она, скорее всего, преставится после не долеченной раны в легкое… так вот, за это отвечать перед милордом Эльдендаалем я никак не согласен!»
— Не соблаговолю. — Категорично ответил я. — Будете заниматься моей раной, как положено. Тогда и отвечать не придется.
Доктор, конечно, занялся… В последствии, при каждой процедуре, начиная от наложения свежих биопластических повязок, и заканчивая банальным сканированием раны, он делал все, чтобы я пожалел о своем решении. Мизантроп он и есть мизантроп, чего с него взять!
Всех задержанных к утру доставили в Эдинбург, а Айли Барнетт ребята решили предъявить мне лично — можно сказать, как подарок к моменту выхода из госпиталя.
Еще предстоит выяснить, кто меня подстрелил.
Источник поставки не учтенной высокоточной наномеханики будет найден и уничтожен, иначе не может быть. Кто и где ее производил такими крупными партиями — копать и копать, никаких концов еще не найдено. Когда нелегальные наномеханики оказываются на стороне террористов — это х… в общем, нехорошо. Например, неуловимый Лунный эльф по прозвищу Мун допек всех — и Темных, и Светлых, так что в общих интересах отловить его как можно скорее, но это уже по части Морни Эльдендааля. У меня другие задачи…
Особое подразделение Эльфийской гвардии, которое я возглавляю с момента Великого Сопряжения Миров, занимается экстренным наведением порядка на подконтрольных Темным территориях Земли. Проще говоря, меня и моих ребят посылают на усмирение непокорных туда, где это наиболее актуально. Мой приезд с боевой группой в ту или иную страну означает, что в ближайшее время в этой стране будет установлен жесткий военный режим, в финале которого — искоренение недовольства, экстремизма и, возможно, полная ликвидация его носителей, в случае установления и подтверждения вины.
Иначе говоря: зачистка, трибунал, казнь. Чем быстрее Особое подразделение справится с тремя задачами, тем меньше жертв…
Мой старший брат, генерал Сидмон Оустилл, официально командует всей Эльфийской гвардией по обе стороны Атлантического океана, да и сейчас находится за океаном по ряду причин, а я подчиняюсь напрямую милорду Эрику, Владыке Темных эльфов.
Сразу после траурного для обеих рас Дня Сопряжения, двадцать пятого февраля, Эрик отбыл в Канаду по срочным делам, которые требовали его присутствия в другой части света, находящейся под управлением Темных. Небольшая (точнее, довольно приличная) нервотрепка с тамошним сепаратизмом определенной части семьи Эльдендааль… Пора было напомнить им, что они не сами по себе, и Эрик вплотную занялся именно этим. Чутье безошибочно сигналило мне, что после отъезда Эрика из Канады Сидмон останется там, и увижу брата я очень нескоро.