Дитя эльфа
Шрифт:
– Морган… – начала Эойф, но вдруг покачала головой. – Забудь.
Я вытащила упаковку Pop-Tarts из рюкзака и открыла ее. Они вкуснее как тосты, но и при необходимости очень даже съедобны холодными. Я предложила одну Эойф и, думаю, заметила легкую дрожь, когда она отказалась.
Держа свою чашку двумя руками, Эойф сказала:
– Мне жаль говорить тебе, Морган, что Сюзанна Меарис все еще в коме.
Я посмотрела на Эойф, и чувство вины внезапно накрыло меня. Правду говоря, последние пару дней я мало думала о Сюзанне. Я была там и видела, как она упала, я
– Случилось что-нибудь еще?
– Спасибо Богини, пока нет, – она поставила кружку и уставилась на меня. – Киллиан уже говорил с Кьяраном?
– Еще нет, – призналась я. – Он сказал мне, что я больше хочу увидеть Кьярана, чем он. Думаю, Кьяран сердит на него, и Киллиан хочет отложить то время, когда ему придется с этим разбираться. – Я посмотрела в каштановые глаза Эойф, снова вспоминая теплый дом Сюзанны и спокойное выражение ее лица. – Мне кажется, я должна надавить на него, – призналась я. – Я знаю, вы сказали, чтобы я не делала так, что бы Киллиан начал что-то подозревать, но Имболк все ближе и ближе. Может, если я скажу Киллиану, что отчаянно хочу снова увидеть отца…
Я почувствовала, как напряглось тело Эойф.
– Нет, Морган, – сказала она, наклоняясь через стол. Ее глаза горели на фарфоровом лице. – Мы должны поступать осторожно. Я знаю, что это сложно, но мы должны постараться не разрушить миссию поспешными действиями.
Я медленно кивнула и посмотрела в чашку.
– Хорошо, – пробормотала я. – Я буду продолжать работать. Кьяран приедет сюда, и я вытяну из него информацию.
Эойф снова села в свое кресло, не отрывая от меня глаз.
– Прости, – снова сказала она. – С тобой легко забыть, что ты еще молодая и неинициированная.
– Я смогу это сделать, – твердо ответила я, отодвигая свой чай. Эойф кивнула в ответ, смотря на меня немного сочувствующе, я взяла свое пальто и ушла.
В то утро после моей встречи с Эойф школа казалась мне боле нереальной, чем обычно. Мне казалось, что я сошла с ума: днём я обыкновенная ученица старшей школы, ночью же – агент Международного совета ведьм под прикрытием. На первом уроке я едва успела сесть, когда мой учитель Американской истории, мистер Пауэлл, вытащил зловещую пачку бумаг.
– Как я упоминал в прошлую пятницу, – сказал он, начав раздавать их, – это тест по тому, что вы выучили со времени зимних каникул.
Я в ужасе уставилась на него, и в уме произнесла все плохие слова, что только знала. Тара Вильямс дала мне стопку бумаг, я взяла одну и передала остальное Джеффу Голдстейну. Только сегодня утром я беспокоилась о том, что моя жизнь вышла из-под контроля. Вот и доказательство. Мои оценки стали ниже, и за три месяца из отличницы я стала хорошисткой, возможно, даже с парой 3, о чем мои родители будут очень переживать. А теперь за этот тест я получу большую жирную двойку.
Если только…
Если только. Я подумала о Киллиане, о его очаровании, его умении, о том легком спокойствии, с которым он
Я посмотрела на мистера Пауэлла. Все, что мне нужно, это только маленькое заклинание, что заставит мистера Пауэлла забыть, что он хотел дать нам этот тест. Или подумать, что это не тот тест, и что завтра утром он принесет правильный. Или подумать, что мы должны писать этот тест на следующей неделе.
Я закусила губу. О чем я думала? Это именно то, о чем всегда говорил Хантер: неправильное решение, решение, выгодное только тебе самому, решение, в котором другие люди не брались в расчет. Он всегда говорил, что именно поэтому тогда, вначале 1800-ых, совет ввел все эти правила и принципы. Потому что, так легко принять одно маленькое неправильное решение. А после этого намного легче принять большое неправильное решение. И тогда, бум! Ты уже часть тьмы.
Я каждый день делала выбор. Мне нужно было больше знать о каждом из них, нужно сознательно попробовать принять правильное решение, решение в пользу добра. И я смирилась с тем, что единственным, что я напишу правильно в этом тесте, будет мое собственное имя.
Когда я обнаружила, что Киллиан не ждет меня после школы, я одновременно почувствовала и облегчение, и разочарование. Я знала, что могла послать ему ведьмовское сообщение, но он мог что-то заподозрить. В любом случае, на этой недели мы виделись с ним почти каждый день. Разве если я позову его и сегодня, это не будет навязчиво?
– Хочешь с нами? – спросила Бри, когда я шла к Das Boot. – Мы с Робби едим в мой дом.
– Спасибо, – ответила я. – Но я слишком много вещей за эту неделю упускала. Я лучше пойду домой и поработаю.
– Хорошо, увидимся позже. Я завела машину и включила обогреватель. Я задавалась вопросом, как далеко зашли Бри и Робби в своих отношениях, и как у них все было. Хотя я виделась с друзьями каждый день на этой недели, я чувствовала себя странно отдаленной от них. Ходить с Киллианом значило только веселье и магию. К несчастью для моей миссии, это не значило разговаривать друг с другом, делится чувствами, сближаться.
Ладно. Теперь я открыто проявляла свои чувства. Это вело меня в никуда. Мне нужно сосредоточится на том, чтобы заставить Киллиана позвать Кьярана, приблизится к ним обоим, спасти Старлокет. У меня не было времени думать о своих личных проблемах. И возможно, подумала я, когда мое сердце встрепенулось в груди, это было хорошо.
Когда я приехала домой, я убралась на кухне, загрузила посудомойку в первый раз после того, как уехали родители, накормила Дагду, вынесла мусор и позвонила тете Эйлин.
– Да, все хорошо, – сказала я ей, пытаясь говорить так, чтобы это звучало правдиво. – Нет-нет, никаких вечеринок с ночевкой. По крайней мере, пока. Ха-ха. – Когда я положила трубку, я направилась наверх, в свою комнату, и решительно села за стол. Я немного поучусь, потом отправлю Киллиану ведьмовское сообщение, чтобы спросить о Кьяране.