Дитя эльфа
Шрифт:
Хантер вздохнул и откинулся на спинку стула. Он провёл длинными пальцами через свои короткие волосы, и казалось, что он становился ещё привлекательнее каждый раз, когда я его видела. Подонок.
– Ясно, – сказала Эойф, садясь прямее. – Давайте поговорим о Старлокете. Сюзанна Мэарис вышла из комы, но вся её левая сторона тела парализована. Они продолжают лечить её заклинаниями, но так как они не знают, какое именно заклинание против неё применил Эмирант, то не добились в этом успеха. Тем временем происходят меньшие неприятности: Рина О'Фаллон потеряла
Я молча переваривала все это.
– Петля затягивается, – пробормотал Хантер.
– Почему они не разделятся? – спросила я, чтобы прояснить это.
– Традиционно в трудные времена так не делается, – сказала Эойф с печалью в глазах. – Связь между членами ковена считается нерушимой. Только в очень редких, исключительных обстоятельствах участники в опасное время отделяются. – Её взгляд перескочил на Хантера, и я снова вспомнила, что его родители сбежали от остальных членов их ковена, прежде чем его уничтожила тёмная волна. Я думала о том, что же это за исключительное обстоятельство, но лицо Хантера не дало подсказки.
Мне казалось, что если бы я была в Старлокете, то прямо сейчас я была бы в Теннеси.
– Они намерены бороться со злом во всех его проявлениях, – добавила Эоиф. – Но я сказала, что мы ещё работаем над проникновением в Эмирант, и их очень обрадовала эта новость.
Я безучастно смотрела на неё, а потом сглотнула, когда поняла, что их единственной надеждой была я. Если бы что-то случилось с Элис и Старлокетом, потому что я не так сильна, не так хороша, как бы я жила с этим? Конечно же, только в том случае если бы я сама выжила.
– В любом случае, – оживился Хантер, – мы должны научить тебя кое-каким символам для маскировки и защиты.
– Да, – начала Эойф, но затем нас отвлёк злой голос Скай, доносившийся из кухни.
– Чёрт, я не это имела виду, и ты это знаешь! – она почти кричала.
– Кто еще здесь? – спросила я. Я не почувствовала больше ничьего присутствия.
Хантер покачал головой.
– Никто. Наверное, она по телефону.
– Короче, Морган, – продолжила Эойф, – сначала, я хочу научить тебя простому скрывающему заклинанию. Конечно же, оно не делает тебя буквально невидимой, но большинство людей, животных и даже ведьм тебя не заметят.
Я кивнула.
– Как заклинание «вы-меня-не-видите».
Эойф удивилась.
– Ты уже им пользовалась?
– Хм, изредка, – ответила я, задаваясь вопросом, ходила ли я на цыпочках в Викке. – Когда я не…хмм, не хотела быть замеченной.
Эойф стрельнула взглядом в Хантера, и он вскинул руки вверх. Как будто я была комнатной собачонкой, с которой он справлялся, как только мог.
– Рейвин, я говорю о прошлой ночи! – громко прервала нас Скай.
Мы чувствовали смущение из-за того, что слушаем эту беседу. Эойф снова сосредоточилась.
– Это заклинание выручит тебя во многих ситуациях, – сказала она. – Если Кьяран достаточно хорошо тебя знает,
– Он знает кое-что, если не всё, – сказала я, вспоминая Нью-Йорк. Он пытался украсть мою магию, так что да, вероятно он знал мою ауру.
– Мы должны приложить все усилия, – сказала Эойф. – Кьяран имеет весьма большой опыт по части глубоких знаний, только использует эти знания для разрушения. Он любит разрушение само по себе, а не только то, что оно приносит. Он – противоположность создателя.
Я очень не хотела слышать этого о Кьяране, но сразу поняла, что это правда. Что же такого произошло в его жизни, что сделало его таким? Какую часть своего наследства он передал мне, Киллиану, другим своим детям? Зная, что он злой, как и я, как я могла ещё с тоской вспоминать ту нашу странную связь? Что это могло сказать обо мне?
Эойф села, скрестив ноги, напротив огня, потрескивающего в камине Хантера.
Жестом приказав, чтобы я села напротив неё, она сказала:
– Укрепим его другими заклинаниями защиты и нападения. С твоей внутренней силой, я чувствую, что они будут работать. Если ты хорошо их выучишь.
Сидя на полу напротив Эойф я попыталась очистить сознание и расслабить своё дыхание. Я всё ещё слышала Скай на кухне, её голос гневно возрастал и понижался. Я попыталась блокировать его. Хантер оставался там, где был, на стуле, но я почувствовала на себе его решительный взгляд.
– Начнём со слов, – сказала Эойф, начиная шептать их. Наклонившись, я позволила сознанию раскрыться, окутываясь в мягко произносимые слова. Я любила колдовство. Было так много разных его видов: в одних применялись кристаллы, масла, благовония и травы. В некоторых использовались только слова, в других сочетания слов и жестов, были те, которые проводились только в пределах круга, и другие, которые можно было наколдовать в любом месте. Это последнее состоит из трёх частей: слова, написание рун на воздухе, распространение чар.
Спустя десять минут я легко выучила слова и руны, и это вселило во мне уверенность, что я вспомню их. Мне придётся поработать над распространением чар. Странно, но в отличие от школьного обучения, которое иногда тонуло во мне, как камень в воде, который больше никогда не увидишь, магия казалась совершенно иной. Я никогда не забывала заклинаний. Когда я выучивала их, они становились частью моего существования, ещё одной цветной нитью, составлявшей целую Морган.
Я чуть не подпрыгнула, когда Скай повысила голос.
– Нет, – закричала она. – Я не об этом говорила. Ты извращаешь мои слова.
Я не хотела больше слушать и встала, чтобы спросить, не могли ли мы поработать в круглой комнате, когда Скай вышла из кухни, её чёрные глаза излучали гневные искры. Она увидела нас сидящих там, и её взгляд взметнулся на меня.
– Он твой брат, – едко сказала она. – Ты привезла его сюда. Он настоящая сволочь, и Рейвин достаточно тупая, чтобы не замечать этого. Но ей лучше знать – в конце концов, он Вудбейн.