Дитя греха
Шрифт:
В ту же секунду в спальню вошла сиделка.
— Ну-ну! Я не позволю вам снова расстраиваться.
— Где Ники? — в отчаянии крикнула Райанна вне себя от ужаса. На ее лбу выступил холодный пот.
— Плавает в бассейне с мистером Петракисом.
Райанна попыталась сбросить одеяло, но мисс Томпсон удержала ее.
— Так никуда не годится, — сказала она сурово. — Ники в полном порядке и совершенно счастлив. Скоро сами увидите, когда позавтракаете.
Райанна пристально смотрела на нее страдальческими глазами.
— Вы не понимаете…
— Я
Райанне пришлось подчиниться, но и во время завтрака она не могла отвлечься от мрачных мыслей.
Женщина отчаянно твердила себе: Алексис не может отобрать у нее малыша. Отцы незаконнорожденных детей по законам Англии не обладают такими полномочиями. Зато она вправе запретить ему видеться с ребенком… в конце концов, она может обратиться в суд по семейным делам, чтобы и близко не подпускать этого человека к Ники!
Райанну все время мучил один, главный вопрос — зачем?
Зачем Алексису Петракису понадобился Ники? Скорее всего, единственной причиной, по которой он забрал его от попечителей и привез сюда, было желание предотвратить возможный скандал…
Но почему тогда он разозлился, узнав, что она скрывала от него сам факт рождения ребенка?
Прошла, кажется, целая вечность, прежде чем сиделка осталась, наконец, удовлетворена тем количеством омлета, которое Райанна заставила себя съесть, и помогла ей одеться. Со стороны бассейна доносился плеск воды и возгласы Ники, на которые отвечал низкий голос с акцентом.
— Я хочу к сыну, — решительно заявила женщина.
Ставрос, муж экономки Марии, аккуратно повез кресло Райанны туда, куда она попросила.
Когда Райанна увидела бассейн, у нее сжалось сердце. Ники в спасательных нарукавниках и поясе молотил руками и ногами, вздымая тучи брызг, а Алексис Петракис, стоя по пояс в воде, подбадривал его.
Райанна была не в силах признаться себе, что внешний вид красавца мужчины, который медленно отступал сейчас к бортику бассейна, вызвал у нее восхищение. Его мокрые волосы напоминали соболий мех, а сильное стройное загорелое тело отливало темным золотом. Бриллиантовые капельки воды сверкали на его широкой груди.
На женщину нахлынули воспоминания.
В ту ночь, пять лет назад, ее руки скользили по изгибу этих крепких упругих плеч, ее бедра прижимались к его бедрам, ее дыхание участила безудержная страсть, их тела излучали чувственность…
Нет! Она должна видеть в Алексисе Петракисе только человека, который хочет отобрать у нее сына! Но ему никогда не сделать этого.
Зачем, зачем ему понадобился мой мальчик?..
— Работай! — услышала Райанна голос Алексиса. — Работай сильнее! Молодец! Хорошо!
Алексис ободряюще кивал Ники, протягивая к нему руки. Все его внимание было сосредоточено
Ники плыл к своему отцу. Его маленькое личико было сосредоточенным и напряженным.
— Отлично! — сказал Алексис.
Ники просиял от восторга и заметил, что с веранды на него смотрит Райанна.
— Ты видела, мамочка? Видела? Я плаваю! Я умею!
Его огромные глаза светились счастьем и гордостью.
А устремленный на Райанну взгляд Алексиса был полон ненависти.
Казалось, этому утру не будет конца. Урок плаванья сменился уроком игры в водное поло, вызвавшим у Ники полнейший восторг, затем последовали прыжки в воду. Райанна пристально следила за сыном ввалившимися глазами.
Наконец из дома вышла Кэрен и объявила Ники, что ему пора обедать.
Мальчик нехотя выбрался из бассейна и закутался в полотенце. Алексис оттолкнулся от бортика и поплыл, рассекая прозрачную воду сильными ритмичными движениями.
Ники взбежал по лестнице и кинулся к Райанне.
— Ты видела, мамочка? Видела?
Он вскарабкался ей на колени. С его мокрых волос капала вода, но Райанна не обратила на это внимания. Она крепко прижала малыша к груди.
О, Ники, мой единственный, я так тебя люблю…
— Пойдем, пора обедать, — Кэрен протянула мальчику руку. — Тебе еще надо переодеться.
…Внизу, в бассейне, Алексис Петракис продолжал плавать круг за кругом. Солнечный свет заливал его мускулистое тело.
Райанна закрыла глаза.
Алексис влез на бортик бассейна. Ему было необходимо выплеснуть злость, освободиться от избытка желчи, чтобы умерить свою ненависть к этой женщине.
Схватив с шезлонга пляжное полотенце, Алексис энергично растерся им, а затем направился к лестнице, умышленно стараясь не смотреть на Райанну.
Но когда он проходил мимо, она прошипела, словно ядовитая змея:
— Ты не получишь Ники. Не получишь.
Алексис остановился как вкопанный. Медленно повернувшись, он холодно взглянул на женщину.
— Позволь мне кое-что объяснить… — произнес Алексис. — Можешь выбросить из головы все безрассудные идеи. Думаешь, что обращение в суд закончится в твою пользу? Да ни один суд в мире не вернет ребенка такой женщине!
Лицо Райанны исказила ненависть.
— Ни один суд не отдаст тебе мальчика, если я расскажу, как он был зачат!
— Бог мой, ты еще имеешь наглость говорить об этом? — презрительно бросил Алексис.
Ярость и жгучий стыд пронзили Райанну при мысли о том, как легко она оказалась в объятиях этого чудовища. Ее щеки вспыхнули.
— Я жалею только об одном: о том, что я была невероятно, преступно глупа и легла в ту ночь с тобой в постель!
— Да, действительно. Настолько глупа, что и меня посчитала идиотом.
— Я не…
— Ты глупа, если думаешь, что я оставлю своего сына на попечении какой-то наркоманки.