Дитя греха
Шрифт:
С пляжа раздался голос Ники:
— Идем, мамочка!
Не успела Райанна понять, что происходит, как ее подхватили на руки — без малейших усилий, словно перышко.
Она сделала отчаянную попытку освободиться.
— Опусти меня! Пожалуйста!
— В чем дело?
Райанна высвободилась и прислонилась спиной к балюстраде.
— Не прикасайся ко мне!
Женщина самостоятельно спустилась по ступенькам, решительно оттолкнув руку Алексиса. Она шла очень медленно, но все же смогла преодолеть весь путь до пляжа, где с облегчением опустилась на песок.
Алексис
Их необычайное сходство бросалось в глаза с первого взгляда.
Но я не хочу, чтобы, он был его отцом!
Райанна могла хотеть чего угодно, однако факт, что именно Алексис — отец Ники, от этого не менялся. Его гены проявились в ребенке — в его жестах, привычках, чертах лица… Алексис сам сказал Райанне, что немедленно узнал в мальчике своего сына, потому что тот был копией его самого в детстве.
Райанна украдкой рассматривала Алексиса. Она невольно залюбовалась очертаниями его скул, разлетом бровей, рисунком рта… Ей хотелось смотреть на него, не отрывая взгляда. Что-то шевельнулось в душе женщины — что-то, дремавшее в ней пять долгих, горьких, мучительных лет.
Нет! Нельзя, чтобы все возвращалось!
Райанна взглянула на Ники.
Его сын. Наш сын.
О господи, они зачали его в ту чудесную, волшебную, ослепительную ночь, когда она растаяла в его руках, как воск… С тех пор Райанна и не мечтала снова испытать подобное.
А для Алексиса произошедшее было не более чем приключение на одну ночь — удовлетворение физического влечения к легкодоступной женщине.
А что, если бы тогда все сложилось иначе?
У Райанны сжалось сердце: Алексис мог быть сейчас ее мужем, а та ночь пять лет назад — всего лишь одной из многих, проведенных ими вместе. Они могли бы создать семью — любящую и счастливую…
Пустые мечты.
Алексис Петракис использовал ее, а наутро осыпал несправедливыми оскорблениями. Он даже не дал ей возможности объясниться, оправдаться…
Он не годится в Ники в отцы. Однако…
Райанна с удивлением наблюдала, как эти двое азартно копают песок, как слаженно, единой командой работают, обсуждая глубину ямы. Им было легко и комфортно в обществе друг друга.
Нельзя отрицать, что Алексис прекрасно поладил с Ники.
Может быть, он и не собирается сообщать мальчику правду? Может, он все еще не решается признать его? А если признает, то не передумает ли со временем?..
— Я хочу набрать воды! — крикнул Ники и, схватив ведерко, помчался к морю.
Неожиданно для самой себя Райанна выпалила:
— Ты не собираешься признавать его, да? Он не узнает, что ты — его отец?
Алексис резко повернулся
— Ники обязательно узнает правду… как только наступит подходящий момент.
— Ты уже не сможешь изменить свое решение, ты ведь это понимаешь, правда?
Алексис, прищурившись, посмотрел на Райанну.
— Я не собираюсь так поступать. Ники мой сын! Каждому ребенку необходим отец — это факт, который ты бессердечно проигнорировала. Интересы Ники для меня на первом месте. Поэтому ты будешь находиться с ним до тех пор, пока он в тебе нуждается…
— Он всегда будет нуждаться во мне. Я его мать!
— Я никогда бы не разлучил ребенка с матерью — даже если бы она сама этого захотела!
Райанна недоверчиво посмотрела на него.
— Ни одна мать добровольно не расстанется со своим малышом!
Алексис помрачнел и отвернулся.
— Некоторые женщины лишены материнского инстинкта.
— Тогда им не следует иметь детей.
— Да что ты?
Райанна внутренне содрогнулась, но тут к ним подбежал Ники со своим ведерком, и Алексис переключил все внимание на него.
Ники вылил воду в яму и пару минут с интересом наблюдал за тем, как она впитывается в песок.
— Она ушла!
— Вода не может задерживаться, Ники, — сказал Алексис. — Она всегда уходит.
— Но я хочу, чтобы она задерживалась! — возмущенно воскликнул мальчик.
— Не все, чего мы хотим, выполнимо…
Да, не все наши желания выполнимы.
Алексис не хотел, чтобы Райанна Дэвьюс была матерью Ники.
Он мельком взглянул на сидящую рядом женщину.
Ее лицо было напряженным, она смотрела прямо перед собой.
Алексис отметил, что она уже не выглядела столь отвратительно, как тогда, в больнице, хотя все еще оставалась довольно худой и изможденной.
А он-то думал, что это все — наркотики…
Когда сиделка решительно опровергла его уверенность, Алексис связался с доктором Паниотисом, и тот подтвердил: доказательств тому, что Райанна Дэвьюс употребляла наркотики, нет. Порошок, который нашла представительница социальной службы, оказался лекарством от гриппа. И Райанна действительно перенесла серьезную легочную инфекцию перед тем, как ее сбил на пешеходном переходе пьяный водитель, мчавшийся с бешеной скоростью.
А это означало, что Райанна не была виновата в том, что оказалась в больнице, и выглядела она так ужасно из-за хронического истощения. Следовательно…
Подобные мысли могут завести Бог знает куда! Нет, он не станет мучиться угрызениями совести или жалеть Райанну.
Открывшиеся обстоятельства ни в коем случае не оправдывали и других ее прегрешений.
Мужчина нахмурился. Почему Райанна сама не рассказала ему об отце?
Алексис прекрасно знал, как это тяжело, когда близкий человек долгие годы прикован к постели. Его собственный отец стал инвалидом после первого инфаркта, но отказывался признавать свою слабость и пытался продолжать контролировать управление компанией «Петракис интернэшнл». Эта навязчивая идея по-прежнему оставаться у руля в результате убила его.