Дитя Марса
Шрифт:
Однако его не покидало ощущение тревоги. Что-то было явно не так.
– Ровена!– снова позвал он.
Но тщетно.
Снятые опытной рукой доспехи аккуратной стопкой лежали в изножье кровати. Мэллори сфокусировал на них взгляд, лихорадочно размышляя. Его что-то разбудило, точно. Лязг закрывающейся двери... или шлюза.
Он глубоко вдохнул. Повеяло травой. Сыростью. Ароматами ночного леса...
Теперь понятно, в чем дело. Шлюз «Минувшего» был открыт и, похоже, довольно давно, если вечерний воздух успел проникнуть в каждый уголок судна; словом, кое-кому хватило времени проехать по иллюзорному подвесному мосту, перекинутому через воображаемый
Мэллори бросился в комнату отдыха. Шальные Деньги одиноко застыл в импровизированном стойле. Вороной робоконь исчез.
Взгляд метнулся к обеденному столу. Пусто! Святой Грааль испарился.
Мэллори глухо застонал. Эта дурында решила вернуть его на место! Хотя ей четко велели не высовывать носа из «замка». Впрочем, нет, уговор был не высовывать носа из «замка» только в его отсутствие.
Мэллори припал к телеокну у шлюза и всмотрелся в экран. Никаких следов Ровены, впрочем, кругом стояла кромешная тьма, лишь ближайшие деревья отчетливо вырисовывались в свете восходящей луны.
Он вдруг нахмурился. Неужели это та самая ночь или он провалялся в беспамятстве без малого сутки?
Нет, ночь явно другая – об этом свидетельствовало положение луны. Однако Мэллори мог поклясться, что провел без сознания максимум пару часов.
Спохватившись, он вернулся в спальню и выудил из груды доспехов рукавицу со встроенными часами. Стрелки застыли на отметке 10:32, хотя луна едва перевалила за горизонт.
Внезапно Мэллори осенило. Не чуя под собой ног, он ринулся в приборный отсек. Так и есть, временной диапазон был выставлен на восемь вечера того же дня. Локация – на полмили к западу.
Он вытер вспотевший лоб. Господи, она же могла отправить «Минувшее» в первобытную эпоху! Или хуже того, перенестись в самый разгар Третьей Мировой!
К счастью, этого не случилось. По сути, Ровена правильно выбрала время и место, и передислоцировала «Минувшее» на час после кражи, чтобы преспокойно вернуть Грааль обратно в Карбонек.
Вспомнилось, как пристально она наблюдала за ним с порога, пока он настраивал пространственно-временной диапазон. В технике Ровена смыслила чуть больше ребенка, однако хронопанели отличались максимальной простотой эксплуатации, и освоить их мог даже ребенок.
Подавленный Мэллори вернулся в спальню, нацепил доспехи и, не обращая внимания на пульсацию в открывшейся ране, оседлал Шальные Деньги и тронулся в путь. Оружия у него не осталось, ну и ладно. Если повезет, оно даже не понадобится. Образно говоря, он пустился в погоню за удачей.
Рассудив, что Ровена отправится назад той же дорогой, Мэллори направил «скакуна» к пещере в надежде перехватить беглянку у входа в подземелье. Увы, надежды не оправдались. Ровены он не нашел ни около тоннеля, ни внутри. Однако неподалеку лежали камни, выбитые ударами лошадиных копыт.
Очутившись под мрачными сводами, Мэллори нахмурился. До сих пор его не удивляло, как дева из шестого столетия научилась управлять робоконем производства двадцать второго века. Впрочем, удивляться нечему. За вычурной энцефалопатией скрывалась банальная сила мысли. Оседлав вороного, Ровене не составило большого труда выяснить, что тот повинуется мысленным командам.
Мэллори не додумался захватить факел, однако он и не требовался. Инфракрасные лучи из глаз Шальных Денег освещали путь, догнать девушку было проще пареной репы – не будь у нее в распоряжении робоконя. Хотя, догонять ее совсем не обязательно, пусть возвращает Грааль,
Поразительно, но Мэллори напрочь забыл о пространственно-временном парадоксе и опомнился лишь когда в конце тоннеля замерцал факел. При звуках женского голоса он инстинктивно направил Шальные Деньги в ближайшую пещеру.
Факел разгорался все ярче, послышался стук копыт. Вскоре рокот горного потока перекрыл отчетливый женский голос:
– ...Тот опустил девицу на землю и изготовился к поединку. Не было у него только копья. Но он загородился щитом и обнажил меч. Ударил его сэр Боре с такою силой, что пробил копьем и щит и панцирь, и вошло оно в левое плечо, и тем ударом поверг он его на землю. А как выдернул из его раны копье, тот от боли лишился чувств. Подъехал сэр Боре к девице и говорит: «Ну как? Сдается мне, вы избавлены от преследований этого рыцаря?» – «Теперь да, сэр,– сказала она. – Прошу вас, отвезите меня туда, откуда этот рыцарь меня увез». – «Я сделаю это охотно». И он взял коня, на котором приехал поверженный им рыцарь, посадил на него девицу и так доставил ее туда, куда она пожелала. «Сэр рыцарь,– сказала она,– вы и сами не знаете, как много вы сделали, ведь если бы я лишилась девственности, пятьсот человек за это лишились бы жизни». – «А кто был тот рыцарь, завезший вас в лесную чащу?» – «Правду сказать, это мой кузен. Я и не подозревала, в какие хитрые сети завлек его диавол, а он вчера тайком увез меня от моего отца, тогда как ни я сама, и никто из людей моего отца не питали к нему недоверия. И если бы он лишил меня девственности, он умер бы за грех своей плоти, опозоренный и обесчещенный навеки»...
Разгадка странного дежавю, нахлынувшего, когда Мэллори впервые услыхал эту историю, буквально ударила его по лбу. От неожиданности он отпрянул и с характерным бряцаньем стукнулся шлемом о каменную стену. Тем временем, робоконь с двумя седоками добрался до его укрытия.
– Тихо!– шикнул Мэллори-первый.
Ровена-первая приглушенно вскрикнула.
– Настало время поблагодарить тебя за доброту и великодушие, доблестный рыцарь, ибо наш час пробил.
– Не пори чушь! Если твой диавол где-то поблизости, то поостеречься нужно ему, а не нам.
– Воз... возможно, диавол вдоволь наелся мяса. По преданию, сытым он не трогает заезжих путников.
– Меч я попридержу, на случай, если он передумает,– проворчал Мэллори. – И давай уже закончим с твоей автобиографией, только ради святого Петра, покороче!
– Как пожелаешь... Между тем как она там стояла и так говорила, прискакали двенадцать рыцарей, разыскивавшие ее...
Голоса давно стихли, однако Мэллори-четвертый попрежнему не шевелился. Услышав историю во второй раз, и главное – со стороны, он безошибочно узнал отрывок из «Смерти Артура». Рассказ про Иосифа Аримафейского тоже был позаимствован оттуда – судя по всему, слово в слово. Спрашивается, откуда неграмотной деве из шестого столетия известен текст книги, которую опубликуют лишь спустя девятьсот сорок три года?
Но если за образом девы из шестого столетия скрывается блондинка из двадцать второго века, тогда все вопросы отпадают.
При мысли о секретарше Искариота Мэллори бросило в дрожь. Внешне она не имела ничего общего с девой, звавшейся Ровеной: однако достаточно снять корсет, наложить пару сантиметров штукатурки, нанести на волосы краску с сияющим эффектом, вставить синие как слива контактные линзы – и готово, родная мать не узнает. Сотрудники Хронополиции славились мастерством перевоплощения – и эйдетической памятью.