Дитя Меконга
Шрифт:
— Менеджмент. У родителей ресторан в Паттайе…
— И почему не стал поступать там?
— Не знаю… С самого детства мечтал поступить именно сюда, — пожимает плечами Тонг, зарабатывая от Нока короткий взгляд.
— Кстати, Нонг, — прерывает он попытавшееся установиться молчание, однако в этот раз больше не смотрит, уделяя всё внимание колену. — А как ты так удачно там оказался?
— Друг притащил в бар послушать музыку и пообщаться с его друзьями. Я просто ушёл раньше и решил немного пройтись.
«А как вы сами там оказались, Кхун Нок?» — задаётся встречным вопросом,
Ватная палочка замирает и Тонг переводит взгляд с руки на лицо Нока, однако тот всё ещё не смотрит.
— Алкоголем от тебя не пахло, — как бы между прочим замечает Нок, и ватная головка палочки вновь касается кожи.
— Потому что я не пил. Не люблю пиво, — Тонг и сам не понимает, почему откровенничает. Какое дело Ноку до того, что он любит, а что не любит пить. — Спасибо за то, что в прошлый раз заплатили за нас.
Вот на этот раз Нок всё-таки поднимает взгляд от колена и растерянность в нём постепенно сменяется пониманием, а губы искривляются в улыбке.
— Это была плата за то, что я тебя облил. Надеюсь, рубашка не сильно пострадала. Она ведь была форменной.
— Всё в порядке, Кхун, вам не стоило беспокоиться.
— Хорошо.
Нок, наконец, убирает ватную палочку в сторону и накладывает на рану марлевую салфетку, осторожно закрепляя её кусочками пластыря.
— Скажи мне, — нарушает образовавшуюся тишину Нок, приглаживая последнюю полоску пластыря на коже и обращая на Тонга испытующий взгляд тёмных глаз. — Почему тот человек ничего тебе не сделал?
Сердце Тонга от этого вопроса бухает о рёбра, будто в попытке вырваться. Перед глазами снова предстаёт случившееся. Однако на этот раз кадры совсем другие: чёрная рука, в которой появляется искрящийся в свете фонарей клинок, лезвие, что летит в их сторону, напряжённые, будто каменные плечи под рукой и страх. Страх сковавший самого Тонга и заставивший его двигаться на инстинктах. И купол…
Тонг хмурится, вспоминая, как рассыпалось на части, так и не коснувшись их, будто столкнулось с какой-то преградой, странное лезвие. Лишь палец с кольцом обожгло болью…
Он тянется к пальцу, осторожно, но привычно проворачивая тонкоё тёмное кольцо, чтобы проверить, и прикусывает губу изнутри. Движение отзывается болью. Там действительно что-то есть и это «что-то» непременно нужно будет тоже обработать.
«Потом» — решает Тонг, возвращаясь из воспоминаний обратно к разговору:
— Я не знаю, Кхун Нок. Когда я крикнул и побежал к вам, он, видимо, испугался. Или ему не нужны были свидетели… Не знаю…
Тонг сочиняет на ходу, ведь точный момент исчезновения человека в чёрном он не отследил.
— Что с рукой?
— Всё в порядке, — врёт Тонг, за что получает недовольный взгляд и поджатые губы. — Правда, ничего особенного. Просто, видимо, натёр.
— Снимай кольцо, — требует Нок, беря в руки новую ватную палочку, и Тонг подчиняется, снимая амулет и пряча его в кулаке.
— Ложись, — командует Нок, удобно устроившись на одной половине кровати под одеялом и осторожно пристроив пострадавшую ногу на сооружённом из ещё одной подушки
Тонг непонимающе смотрит на Нока и тот со вздохом поясняет, хлопнув ладонью по второй половине кровати:
— Не хочу быть виноватым, если ты простынешь, проведя ночь на полу. Тем более кровать большая. Поместимся.
— Но…
— Не поверю, что ты ни разу не спал ни с кем на одной кровати. Друзья наверняка с ночёвками бывали или ты у них.
— Но вы не друг, — резонно замечает Тонг, однако шаг к кровати всё-таки делает. Спать на полу, тем более, когда приглашают в более комфортные условия, ему совсем не хочется.
— Но и не враг. Ложись, давай, — Нок снова хлопает по кровати, а затем и вовсе тянется и отгибает край одеяла. — Ты мне помог, и позволять тебе спать на полу неправильно, но и сам я на пол не пойду. Так что давай ложись и выключай свет. Тебе утром ещё в университет. Хотя тренировку придётся пропустить.
Тонг всё-таки сдаётся, послушно забираясь под одеяло, и, под насмешливое: «Вот умница, Нонг», выключает светильник. Следом гаснет и второй, погружая комнату в темноту.
— Спокойной ночи, — желает Нок и Тонг отзывается таким же тихим: «Спокойной ночи», повернувшись на бок и закутавшись, привычно подтягивая колени к груди.
В сон он проваливается под тихое шуршание работающего кондиционера.
Глава 5
Он выскакивает из машины, громко хлопая дверцей и даже не обращая на это внимания. Так же как не обращает внимания на сильный дождь и на промокшую до нитки одежду, что неприятно липнет к телу. Всё его внимание отдано одной единственной цели — невысокой, вымокшей худощавой фигуре в синих шортах и белой рубашке с коротким рукавом.
— Нонг, вернись в машину, — требует он, быстро нагоняя фигурку мальчишки и ловя пальцами мокрое запястье.
«Нужно уходить!» — бьётся в голове мысль, когда он, подняв взгляд, обнаруживает идущих в их сторону мужчин.
Две неброско одетые фигуры, будто не страшатся дождя или и вовсе его не замечают. Слишком уж медленно и спокойно они приближаются. Он пытается разглядеть их лица или хотя бы детали, но фигуры будто размывает дождём. Не понять, не рассмотреть…
— Не хочу, — мальчишка дёргает рукой и запястье выскальзывает из мокрых пальцев, только не убегает, а разворачивается.
Вот его лицо он прекрасно видит, оно кажется до странного знакомым, только вспомнить, кому принадлежит, никак не получается.
— Не пойду, пока не пообещаешь, что пойдёшь в университет… И имей в виду, тебе придётся выполнить обещание, потому что…
Мальчишка не успевает договорить, а он пообещать или отказать. Ведомый каким-то шестым чувством, он вновь вскидывает взгляд на размытые невзрачные фигуры. Одна из них замахивается, будто собирается кинуть камень, и в чёрной кисти что-то сверкает.