Дитя Меконга

Сереброва Алена

Синг сдувается, принимаясь молча ковыряться в рисе и потрошить яйцо вилкой.

— Так ты чего пришёл? На вашем факультете вроде бы тоже есть столовая, а если нет, то главная ближе, чем мой факультет.

— Тебе, придурку, компанию пришёл составить. Ты же вечно один бродишь, словно друзей нет, и обедаешь тоже всегда один. Так что цени.

— Ага, — Тонг усмехается, деля яйцо на части, прежде чем съесть. — Ценю. Но приятели у меня на факультете есть, ты не переживай. Просто есть я предпочитаю в одиночестве.

—

Приятели — не друзья. Не сравнивай. Я знаю, что ты со всеми ровно общаешься, но ни с кем не сближаешься.

— Мне тебя хватает. Ешь давай.

— Такого красивого? — Синг, подперев подбородок ладонью, играет бровями, вызывая у Тонга смешок.

— Такого болтливого, — он замахивается на друга ложкой, будто собираясь дать по лбу, и тот дёргается в сторону, подальше от потенциальной опасности. — А вот тебе стоит переживать. Друзья обижаться не будут? Живёшь со мной, в клуб со мной, ужинаешь или завтракаешь так же со мной, а теперь ещё и в обед сюда…

Тонг собирается сказать «Прибежал», но его отвлекает щелчок, с которым телефоны обычно делают фотографии, а следом звучат тихие, возбуждённые шепотки.

Синг тут же оборачивается, улыбаясь и махая рукой. Шепотки превращаются в тихий писк, и Тонгу даже гадать не приходится, что там происходит. Он представляет себе картинку ещё прежде, чем смотрит в сторону звука.

Две девчонки в форменной одежде стоят у одного из столиков неподалёку и стреляют в них счастливыми глазами. В руках одной из них как раз и находится мобильник. Похоже тот самый, на который и было сделано фото.

— Унесут куда-нибудь на свои странички, если уже этого не сделали. Или в тви.

Тонг, следуя за взглядом друга, снова смотрит на усевшихся за столик неподалёку девчонок. Те продолжают перешёптываться, поглядывая на них и смущённо краснея.

— Представляешь, вдруг у нас есть свой фан-клуб? Как у всех этих популярных парней.

— Мечтай больше.

— Вредный ты. Так вот, — Синг снова возвращается к прерванному разговору. — У моих друзей и свои дела есть, а пообщаться мы можем и между занятиями. Не переживай, мистер отстранённо дружелюбный. А вот ты…

— И мы возвращаемся к причине твоего нахождения здесь. И это не желание составить мне компанию и якобы беспокойство о моём одиночестве. Или, ладно, хорошо, не только оно, — заканчивает Тонг, глядя на хмурое лицо друга. — Выкладывай.

— Хорошо. Ты меня сделал, — отодвинув тарелку в сторону, Синг подаётся вперёд, едва не ложась грудью на стол. — Сегодня вечером в одном клубе играет местная группа. Идём с нами? Там будет классно. И музыканты тоже классные, обещаю.

Тонг обречённо вздыхает, но всё-таки напоминает:

— Синг, ты ведь помнишь, что я…

— Не любишь большое скопление людей и шум, тебе этого и в ресторане родителей хватает, — заучено повторяет Синг, но отступать, похоже, не собирается: —

Помню, однако, голову нужно проветривать и из зоны комфорта хоть иногда выходить. А то так в монахи уйдёшь. И не говори мне сейчас про свой факультет, преподавателей и наш клуб. Это не считается. Так что сегодня вечером идём в клуб. Можешь не пить, если не хочешь, и домой в любой момент уйти, если не понравится. Только скутер не бери. На всякий случай.

Тонг возводит глаза к потолку и задаётся вопросом, как так вышло, что предложение пойти в клуб в итоге превратилось в утверждение и его согласие теперь нужно чисто номинально.

— Хорошо.

Предложение на самом деле заманчивое. Вернее его условия. Ведь уйти оттуда, сказав, что не понравилось, можно и через десять минут после начала.

* * *

Яркие огоньки разноцветных гирлянд, что висят на стенах, делают полумрак бара внезапно приятным и каким-то немного даже уютным. Тонг оглядывается, отмечая барную стойку с несколькими пустыми пока высокими стульями, занятые столики и утопающее в темноте возвышение — видимо сцена для выступающих групп. Сейчас она пока пустует, а музыкальным сопровождением служит льющаяся из колонок мелодия.

— Ну что, идём?

Слегка толкнув в плечо, Синг делает шаг вперёд, обходя замершего едва ли не у самого входа Тонга.

— Куда? Тут всё занято…

— Два места точно есть. Не бойся, не у барной стойки. Вон там. Идём, скоро начнут уже!

Где именно это самое загадочное «вон там» в заполненном зале находится, Тонг спросить не успевает. Синг уже хватает его за запястье, утягивая за собой, будто на буксире, к одному из столиков и активно машет рукой, как только на них обращают внимание.

— Привет, давно ждёте? Скоро начало?

Свободных мест действительно оказывается два. На стульях, потому что стоящий на протяжении всей стены диванчик полностью оккупирован приятелями Синга. Да и то одно из них тут же оказывается занято другом.

«А ты кого хотел здесь увидеть?»

— Здравствуйте.

Руки привычно складываются в вежливый вай и вот уже все взгляды устремляются в сторону Тонга, будто бы он какая-то диковинная зверюшка.

— Так это и есть твой друг, с которым ты постоянно зависаешь?

Тонг оборачивается к другу, насмешливо интересуясь одним взглядом: «А я что говорил?»

— А ещё, как я слышал, они живут вместе, — поддакивает второй, расплываясь в широкой провокационной ухмылке и дёргая себя за одно из многочисленных колечек в ухе.

— Снимаем одну квартиру на двоих, — поправляет Тонг, всё-таки садясь за стол рядом с другом. Желание сбежать отсюда как можно быстрее под этими смешливыми взглядами с каждой минутой становится всё сильнее. — Раз вы так много обо мне знаете, то и имя тоже вам прекрасно известно.